Под боссом

Он там в засосе с какой-то телкой? Щиплет на задницу ту криворожую овчарку со входа? Не томи.

— Он там сидит с девушкой. Она красивая, ухоженная и, что совсем непростительно, у нее такая же сумка как у меня. И волосы у нее выглядят так, как будто ты ее мастер. Предупреждаю: если ты ее мастер, то лучше соври — так твоя ринопластика уцелеет.

Денис вопросительно поднимает брови.

— Ну а дальше?

Нет, этот педик еще и кровожаден."

"— А дальше я ему позвонила, а он выключил звук. Выключил звук, сидя за столом с другой женщиной!

— Вот говнюк.

 Ладно, уговорила. Сейчас заценю.

Пока Денис производит «заценивание» я ошарашенно разглядываю свои ногти. Вероломный говнюк Серов — моя кара сверху за всех тех парней, которых я продинамила и отправила во френдзону, что ли? Чем я такое заслужила? Как он мог вообще? Мы никогда не обсуждали моногамию, но разве ее не подразумевают, когда двое каждый день проводят вместе, едят, разговаривают, шутят друг над другом и занимаются бессовестным сексом? Папа всегда говорил мне, что я особенная, так почему сейчас какой-то блядский козлина пытается доказать мне обратное?

— Тебе не соперница, — резюмирует Денис, достоверно входя в образ Сергея Зверева.

— Лицо перекроено как драный халат моей бабули. Комки биша высосала, блефару делала, лоб заморозила, губы надула, сиськи силикон. А по поводу сумки, конечно, сочувствую.

То, что Кирилл трахает трансформера — утешение слабое, но выбор у меня небольшой.

— Может у нее еще и волосы не свои? — с надеждой смотрю на Дениса,на что он сочувственно поджимает губы.

— Саня, я критик, а не пиздобол. Волосы настоящие. Но если эта девка когда-нибудь забредет ко мне в салон, парик ей понадобится, обещаю. И что ты сейчас собираешься делать?

— Ваш чай, — произносит официант, ставя перед нами прозрачный чайник с моим любимым напитком.

Я с секунду разглядываю листочки базилика за стеклом, представляя как матерится Кирилл, когда они оказываются на его брюках, и понимаю, что облегчения мне это не принесет.

Когда мне по-настоящему больно, я перестаю быть воинственной амазонкой и уползаю зализывать раны в одиночестве.

— Ничего, Дэнчик. Допью этот чай и поеду домой.

— Что, и даже не потопчешься на больших яйцах красавчика?

— Пусть эта Лена Летучая на нем топчется. Лично я завязала.

— Эээ, Саня, а у тебя папа-то не дровосек вроде. Ты куда так с плеча рубишь? Может, это все лишь большое силиконовое недоразумение.