Под боссом

— Может, ты уже домой свалишь, чтобы я мог выпить в приятной обстановке?

— Это наедине с собой у тебя будет приятная обстановка? Да ты счет попросишь, не успев стопку до рта донести.

К счастью, в этот момент официант ставит перед нами бутылку и у меня появляется возможность перестать отвечать. Эти словесные баттлы на длинные дистанции меня сильно утомляют. Саша много болтала, но никогда не требовала, чтобы я участвовал в разговоре. Ей нравилось говорить, а мне — ее слушать.

Два. Два раза за последние пять минут, когда я ее вспомнил.

Прогресс небольшой, но имеется.

— Давай за то, чтобы ты сегодня встретил девчонку лучше, чем та американка. Трахнул ее, освободился и снова стал собой: унылым ворчливым говном, не умеющим шутить. Моим лучшим другом Кириллом.

— Вспомнил, почему я не приглашаю тебя на свои дни рождения, — я закидываю рюмку и слегка морщусь. Что Марат нашел в этой закапе? Обычное горькое пойло.

— Потому что ты, урод ленивый, его не празднуешь, — подсказывает он.

Да, именно поэтому."

"Марат грохает стопку на стол и, подцепив принесенное крылышко, взглядом бывало модельного скаута обводит зал.

— Вот та ничего, — тычет курицей в противоположный угол.

Я тянусь к бутылке и, откупорив, наливаю еще одну стопку. Три подряд, а потом можно сбавить темп.

— Эй, кто из нас кобелек, ты или я? — недовольно осведомляется друг. — Смотри, куда твой секс-агент показывает.

Я опрокидываю стопку и, в очередной раз поморщившись, заставляю себя проследить за его рукой.

Я же за этим и шел. Обнулиться. Выпить, чтобы облегчить эту долгоиграющую тяжесть в груди и башке, и вычеркнуть ее из своей жизни. Ко всему рано или поздно привыкаешь, хотя, кажется, что не сможешь: к подъемам в пять утра, к шву брюк, впивающего в задницу при посадке, к смерти брата. И жить без нее тоже можно привыкнуть, нужно лишь делать первые шаги. Например, нарушить полмесяца без секса вот с той девкой, на которую показывает Марат.

— Тощая, — резюмирую я, берясь за следующую стопку. — Секс-агент из тебя такой же как и боксер.

Проходит полчаса, час, и я наконец чувствую, что этот гребаный ком в груди начинает понемногу отпускать. Теперь главное не перебрать.

— О, вон та — огонь, — веско заявляет Марат. — Считаю надо звать.

То ли дело в запредельном количестве закапы, то ли девка и впрямь ничего, но уже через три минуты она сидит за нашим столом.