Онлайн-библиотека книг
Если хотите быть, так сказать, стопроцентным отцом, заводите детей с девственницей или женщиной, закончившей абортом или родами отношения с предыдущим.
— Не знаю, как к этому отнесется Петер, — не дождавшись, видимо, того, что хотела услышать, сказала Дороти.
— Мне кажется, будет рад, — предположил я. — Некоторых прёт от того, что их считают отцами. Это для них единственный способ доказать, что они — мужчины.
— Думаешь, он будет хорошо относиться к ребенку? — интересуется она.
— А у него есть выбор? — задал я вопрос.
С разводами сейчас туго. Развестись, конечно, можно, но процесс будет долгим, скандальным и дорогим. Последнее, как подозреваю, окажется самым важным аргументом для Петера Деладжоя. К тому же, после развода придется содержать бывшую жену и ребенка, который будет считаться его. Рассудительный человек, а среди интендантов иных не бывает, не станет заваривать такую убыточную во всех отношениях кашу.
Лодка-четверка поджидает меня на набережной. Обычно капитаны по время стоянки в порту живут в гостиницах, но я — человек не гордый, мне и на люггере не зазорно.
— Казначей привез деньги, — сообщает мне Пурфириу Лучани, который назначен мною старшим рулевым и старшиной катера, а рулит на лодке он из каких-то своих соображений, может быть, чтобы почаще бывать на берегу.
Для корсиканцев большой сюрприз, что при такой добычливой работе им еще и зарплату дадут. Пурфириу Лучани и кок получают, как опытные матросы, по одному фунту и шесть шиллингов в месяц, матросы, прослужившие более года — по девятнадцать шиллингов, менее года — по семнадцать, а слуги и юнги — по четырнадцать с половиной. Мелочь, но приятно. Деньги задержали почти на три месяца. Привез их тот же пакетбот, что и почту. Несколько дней их пересчитывали и распределяли между получателями.
— Станете еще богаче, — шутливо говорю я.
Корсиканцы улыбаются. С ограбленной сеньории каждый поимел больше, чем им причитается за прослуженное в английском военном флоте. Я уже не говорю о призовых.
