Под британским флагом

Чтобы не задохнуться от такого счастья, занимаемся артиллерийской и стрелковой подготовкой. Из пустых бочек, ящиков и досок соорудили плавучую мишень, которую отбуксировали метров на сто от правого борта корабля. Комендоры-корсиканцы под руководством мичманов заряжают фальконеты настоящим порохом и ядрами, целятся, стреляют по очереди по моей команде. Я поощряю попавших в мишень и корю промазавших. Корсиканцам нравятся учения. Оружие — самая интересная игрушка для мужчины, особенно, если разрешают поиграть по-взрослому.

Расчеты меняются, заряжают, стреляют. Проклятия чередуются с криками радости и смехом. Теперь они будут знать, зачем каждое утро катали фальконеты по палубе.

Расстреляв излишки ядер, корсиканцы берут мушкеты образца тысяча шестьсот девяностого года, которые носят игривое название «Смуглянка Бесс» и до сих пор стоят на вооружение английской армии и флота, и вместе с морскими пехотинцами продолжают сокращать излишки пороха. Именно для этого я и «позаимствовал» ядра и порох у других кораблей.

Многие матросы стреляют первый раз в жизни. Попадают редко, в отличие от пехотинцев. Зато кричат громче.

Убив время до обеда, отправляемся к столу. Сегодня у нас главным блюдом лазанья с фаршем из баранины. Вторым блюдом для офицеров и унтер-офицеров — гусь, запеченный с яблоками, который приготовлен по моему рецепту. Итальянская кухня пока не знает такое блюдо. Нижние чины после лазаньи едят жареную баранину с бобами. В своих деревнях они так много ели только по большим праздникам, да и то не всегда.

Наверное, радуются, что удачно попали в плен.

Ветер задул в конце сиесты. Сначала южный, а потом начал заходить по часовой стрелке. К полуночи ревел с норд-норд-оста, поднимая волну. К тому времени мы успели поджаться к испанскому берегу. Благодаря штормовому стакселю, держались против ветра, который медленно сносил нас к Балеарским островам.

С восходом солнца северный ветер сменился на юго-восточный, легкий, словно бы извиняющийся за злого брата.

Люггер поднял все паруса и не спеша пошел на северо-восток, к французскому берегу.

На следующий день прошли траверз мыса Креус — самой восточной точки Пиренейского полуострова — и подвернули на север. Теперь у нас по левому борту Франция. Я высматривал богатую и стоящую на отшибе сеньорию, чтобы отправить туда ночью гостей-корсиканцев. Нам пора было пополнить запасы продуктов.

— Вижу парус! — прокричал с вант матрос.

«Вороньего гнезда» у нас нет.