Под британским флагом

Второй катер одолжили на время в порту. В партию включены все члены экипажа, кроме лейтенанта Джеймса Фаирфакса, помощника хирурга, кока и двух слуг. Кто-то ведь должен будет довести люггер до Гибралтара и доложить, что авантюра провалилась. Вообще-то, командиру корабля запрещено самому возглавлять абордажную партию, но я не удержался. Нервов не хватит дожидаться результат. Да и уверен, что без меня обязательно запорют дело.

Где-то впереди вскрикивает птица и, словно бы в ответ, плещется крупная рыбина. Я представляю, как было бы классно половить здесь на спиннинг.

Может быть, когда-нибудь в мирное время вернусь сюда и порыбачу.

Я оборачиваюсь и всматриваюсь в темноту. Уже виден светлый силуэт башни на правом берегу, а корвет пока не различаю. Вполне возможно, что его уже нет здесь. На военном корабле, стоящем на якоре, обязательно держат зажженные фонари на баке, корме и возле трапа. Не найдем корвет, попытаемся захватить купеческое судно, желательно большое и нагруженное ценными товарами.

Я поворачиваю голову, чтобы приказать рулевому держать поближе к левому берегу — и замечаю слева большой темный силуэт с высокими мачтами.

Корабль стоит близко к левому берегу, поросшему густыми деревьями. Мы почти миновали его."

"— Суши весла! — шепотом на французском языке приказываю я гребцам, а рулевому: — Полборта лево!

Лодка начинает поворачивать влево, теряя инерцию переднего хода. Я показываю гребцам и рулевому на темный силуэт вражеского корабля. Говорить им ничего не надо. Гребцы ждут, когда мы окажемся ниже по течению, после чего опускают весла в воду и налегают на них осторожно, стараясь производить как можно меньше шума.

Рулевой направляет лодку так, чтобы без удара подошла к корпусу корабля. Штормтрап оборудован на правом борту ближе к баку. Обычно его вывешивают ближе к корме, к каютам офицеров. На этом корабле, видимо, революция победила не только дисциплину, но и врожденную французскую субординацию.

Лодка приближается к трапу. Гребцы вовремя и быстро убирают весла.

Я хватаюсь за нижнюю балясину штормтрапа. Она висит всего сантиметрах в десяти над водой и мокрая. Передний гребец тоже хватается за другой конец ее, чтобы удерживать лодку на месте, а задний и рулевой упираются руками в корпус корабля, чтобы два плавсредства не ударились и не разбудили отдыхающий экипаж.

От корпуса корабля пахнет смолой и дегтем. К этим запахам подмешивается гниловатый от речной воды, причем, чем выше я поднимаюсь, тем последний становится сильнее.