Под британским флагом

Шел быстрее. У него все мачты целы, а на борту, как я понял, находились пленные английские матросы, которые быстро поставили все паруса.

Выйдя из бухты, мы перевезли на корвет пленных французских корсаров и большую часть абордажной партии, включая лейтенанта Хьюго Этоу. На флейт переправили мичмана Роберта Эшли. Пусть учится кораблевождению, а то останется неучем и подастся в адмиралы.

При входе в Гибралтарскую бухту я отправил испанского офицера на шлюпке на испанский берег. Мы теперь такие богатые, что можем плюнуть на пять фунтов стерлингов за пленного врага.

— Передадите капитану Мендосе, что у него меткие артиллеристы: они попали в цель, но не задели вас, — пошутил я на прощанье.

— Я уверен, что он будет рад это услышать! — счастливо улыбаясь, произнес испанский офицер.

85

Ремонт корвета «Хороший гражданин» затянулся до начала февраля. Не по моей вине. Я бы с радостью вышел в море раньше, но сперва нас игнорировали, а потом не было леса, ждали прибытия каравана из Англии.

За приз нам заплатили быстро, так что экипаж не роптал. Выкупил флейт представитель страхового агентства Ллойд. Это было агентству выгоднее, чем платить страховку. Уверен, что выкупили с большой скидкой. Как мне рассказала Дороти Деладжой, ее муж поднял на этой сделке пятьсот фунтов стерлингов. Не за красивые же глаза их дали!

Плохое отношение к корвету случилось из-за того, что стоило нам ошвартоваться к молу верфи, как на берег огромной стаей ломанулись крысы. Они бежали, плотно сбившись, по четыре-пять в кривых шеренгах и образовав колонну длиной метров десять.

Может, немного меньше. Впереди и по бокам трусили крупные самцы, в середине крысята и молодые самки, сзади — старые самки. Мне так показалось, потому что вряд ли отличу самца от самки без детального изучения гениталий. Зрелище было такое завораживающее, что все, кто наблюдал — члены экипажа корабля, рабочие верфи, любопытные горожане, случайно оказавшиеся неподалеку — делали это молча. Крысы добрались до ближайшего дома и поодиночке влезли в нору в фундаменте. Как они все, несколько сотен, там поместились — не представляю. Предположил, что это не нора, а портал на планету крыс. После того, как телепортировалась последняя, кто-то из береговых зевак громко присвистнул, а потом все они посмотрели на нас, как на смертельно больных.

— Скоро утонете, сгорите или взорветесь, — высказал предположение старый тиммерман, пришедший осматривать корвет.