Под британским флагом

Видимо, дурной пример Уильяма Гамильтона, который дружил с Горацио Нельсоном, любовником своей жены, повлиял и на Петера Деладжоя. Разница была только в том, что послу вот-вот стукнет семьдесят и женщины, наверняка, перестали быть для него главным искушением, а интендант еще худо-бедно исполняет супружеские обязанности.

86

Дует холодный северо-западный ветер. Предыдущий день был теплый, утром было тихо, над морем висел густой туман, в котором видимость была от силы метров пятьдесят, но к обеду ветер усилился балов до шести, что по меркам Средиземного моря можно считать штормом.

Корвет «Хороший гражданин» обогнул Сицилию с юга, по Тунисскому проливу, надеясь захватить там приз, а теперь приближался к Мальте с запада. Навстречу нам шел французский линейный семидесятичетырехпушечный корабль, за которым гнались два таких же английских. Поскольку первый из догонявших постреливал из погонных пушек, а ему отвечали из ретирадных, можно быть уверенным, что флаги на всех кораблях соответствуют национальной принадлежности.

Корвет «Хороший гражданин» приготовлен к бою. Мой экипаж уверен, что это всего лишь формальность. Слишком разные весовые категории. Я и не собираюсь тягаться с линкором. Пусть с ним бодаются равные ему по силе, два против одного, а я обеспечу их поединок, от которого французы пытаются уклониться. Если вражеский корабль будет пленен, экипажу корвета светит одна шестнадцатая (одна восьмая разделенная на двоих, присутствующих при захвате). Поскольку линейный корабль третьего ранга с вооружением и припасами в среднем стоит пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, моя четверть от одной шестнадцатой может оказаться вполне приличной.

Мы шли так, чтобы разойтись с французом правыми бортами на близкой дистанции. Если не выстрелим в него, линкор сочтет западло тратить на нас боеприпасы. Но мы выстрелили. И не просто выстрелили. Я повернул корвет левым бортом к врагу перед его носом и с дистанции кабельтова два произвол залп из десяти карронад, заряженных книппелями. Целили по парусам и рангоуту.

Попало не всё, но того, что нашло цель, хватило, чтобы на фок-мачте французского линейного корабля остался только брамсель, совершенно не пострадавший, марсель превратился в лоскуты, а главный парус сорвало вместе с реем. На грот-мачте два нижних паруса обзавелись таким количеством отверстий, что вряд ли работали и на десятую часть своих возможностей. В придачу порвало грот-брасы и парус грот развернуло вдоль ветра, перестал работать вообще.