Первым подошел «Благородный», который под старым именем служил теперь англичанам. Немного отставая от него, шел «Нортумберленд». Впрочем, хватило первого линейного корабля. Как только он начал сближаться на пистолетный выстрел, чтобы всадить бортовой залп из тридцатидвухфунтовок, ядра которых на такой дистанции прошьют вражеский фрегат насквозь, французы спустили флаг. «Нортумберленд» погнался за вторым французским кораблем, но на рассвете вернулся ни с чем.
Утром мне передали через посыльного с «Благородного», что на захваченном фрегате «Диана» было всего сто четырнадцать человек экипажа, меньше, чем на корвете.
Если бы «Хороший гражданин» встал бортом к борту фрегата и открыл огонь, тот бы, скорее всего, сдался до подхода линейных кораблей. Утешением было то, что корвет соблаговолили взять в соучастники пленения, а «Нортумберленд» получит одну восьмую, как находившийся в это время в зоне видимости. Приз был водоизмещением почти полторы тысячи тонн, в хорошем состоянии и оснащен полным комплектом орудий, так что цена ему, с учетом жадности интендантов Адмиралтейства, которое наверняка купит фрегат, не меньше тридцати тысяч фунтов стерлингов.
Я получу около двух тысяч, а обычный матрос — около двадцати. С некоторыми призами мы имели больше мороки, а получали намного меньше. Только вот, если бы мы сами захватили фрегат, то не только бы получили в два раза больше, но и я бы стал капитаном его. Что-то мне захотелось покомандовать фрегатом.
По жизни не тщеславен, но порой пробивает. К тому же, дело идет к миру, на берегу призов не захватишь, придется жить на половину оклада, который выше у командира корабля пятого ранга.
90
Пятого сентября после двух лет осады сдался французский гарнизон на Мальте. Меня сочли недостойным принимать участие в этом торжественном мероприятии, а так хотелось покрасоваться в новом кителе с двумя эполетами, как полному капитану, прослужившему более трех лет.
Все французские суда, стоявшие в бухте, стали призами для всех кораблей англо-португальской блокадной эскадры. Это были линейные шестидесятичетырехпушечные корабли третьего ранга «Афинянин» и «Дего», тридцатидвухпушечный фрегат пятого ранга «Картахена», купеческих два полакра и четыре фелуки. Из военных кораблей только «Афинянин» был в более-менее приличном состоянии и его решили включить в Королевский флот, а остальные два отдали союзникам.
