Под британским флагом

Вспоминаю сейчас, как много всякой ерунды натрамбовали в мою голову в советской школе. И зачем? Чтобы мог для голимых понтов продемонстрировать, как много всего ненужного я знаю? А в девятнадцатом и начале двадцатого века учили еще и «мертвые» языки и именно с той же целью, хотя знание древнегреческого и латыни именно мне пригодились бы. Но кто знал, что я окажусь в прошлом? Или все-таки кто-то знал и потому учил?

На корабль прибыло пополнение из «навербованных» в центральных графствах и «добровольцев» из долговых тюрем.

За последних Адмиралтейство выплачивало долг, если был небольшой, и заставляло отслуживать, не получая ни пенни, пока не рассчитаются. Прибыли и юные мичмана, два тринадцатилетних и один четырнадцатилетний. Сердце радовалось, наблюдая, как с ними обращался бывалый мореман Роберт Эшли. Он выместил на них каждый сухарь, полученный в лоб от старших товарищей, особенно от Джона Ривза. Тут такой метод воспитания подрастающего поколения — взять сухарь побольше и потверже и запустить в лобешник юному тупице.

18

До середины февраля мы простояли на рейде. За это время французы успели захватить Голландию и переименовать ее в Батавскую республику в честь батавов, которые населяли эти земли во время вторжения римлян. Так понимаю, от батавов и перешла к голландцам привычка жить под чьим-нибудь патронажем. Англичане с одной стороны расстроились, что потеряли союзника, а с другой обрадовались, что больше не надо воевать за него и тратить деньги на содержание слабой союзной армии.

В конце января адмирал Хоу получил донесение от английских шпионов из Бреста, что французский флот в количестве тридцати пяти кораблей вышел из базы и направился в Средиземное море. Может быть, командующий флотом Канала был уверен, что все равно не догоним французов, а может быть, не хотел их догонять, но вышли мы только четырнадцатого февраля в составе тридцати четырех кораблей, разделенных на Белую, Красную и Синюю эскадры. «Бедфорд» был в Синей эскадре, в арьергарде. Командовал Синей эскадрой вице-адмирал Александр Худ, который держал флаг на стопушечном «Короле Георге».

Само собой, корабль был так назван не в честь нашего стюарда. Поход продлился девять дней, из них пять заняла обратная дорога в Портсмут по штормовому Ла-Маншу. Оказывается, на четвертый день пакетбот доставил адмиралу Хоу донесение, что французский флот, потеряв один корабль на выходе из Бреста и еще четыре в штормовом Бискайском заливе, давно уже вернулся на базу.