19
Гибралтар разросся со времени моего последнего визита сюда. Рейд защищало боновое заграждение, которое конфисковали у американцев во время войны с ними. В скале уже нарыли нор, превратив ее в неприступную крепость. Береговые батареи надежно защищали гавань. Установленные высоко на скале, они могли стрелять далеко и практически безнаказанно. Чтобы нанести им вред, вражеский корабль должен был подойти близко к берегу и стать удобной мишенью. При этом на батареях имелись жаровни, благодаря которым была возможность стрелять раскаленными ядрами.
Если при нынешней толщине бортов корабля около метра обычное ядро наносило значительный ущерб только на ближней дистанции и при калибре не ниже двадцати четырех фунтов, причем надо было всадить несколько десятков ядер, чтобы потопить противника или принудить к сдаче, то одно раскаленное ядро любого калибра могло запросто поджечь и уничтожить линкор первого ранга. Надежные фортификационные сооружения были и со стороны перешейка, соединяющего полуостров с материком.
На перешейке остались окопы, вырытые французами и испанцами во время четырехлетней осады, снятой двенадцать лет назад. Между окопами теперь были огороды местных жителей, которые продавали овощи гарнизону.
Наш капитан целыми днями пропадал на флагманском корабле «Британия». Он знаком с вице-адмиралом еще с тех времен, когда оба были мичманами. Правда, когда Дэвидж Гулд пришел двенадцатилетним на корабль, Уильям Хотэм уже закончил Военно-морскую академию в Портсмуте и успел послужить три года.
К тому же, будущий адмирал был лордом, что помогло получить чин лейтенанта ровно в девятнадцать лет, а через год стать капитаном двадцатипушечного шлюпа. Впрочем, даже злые языки соглашались, что чины лорд Хотэм получал еще и за храбрость. Дэвидж Гулд сумел сдать экзамен на лейтенанта только с четвертой попытки в двадцать два года, а до капитана добирался еще тринадцать лет. Оба под командованием адмирала Хоу участвовали в снятии блокады с Гибралтара, отличились в сражении с франко-испанским флотом, которое закончилось ничьей в пользу англичан, потому что их было меньше.
Вскоре по «Бедфорду» поползли слухи, что наш корабль останется на Средиземном море для усиления флота вице-адмирала Уильяма Хотэма. Основанием послужили капитанские мысли вслух. Его стюарды уже научились переводить их на язык будущих решений."
"У неприятных для меня слухов есть черта — они сбываются.
