Под доброй улыбкой зла

Александр Николаевич молча и внимательно рассмотрел снимок.

– Видел несколько раз парнишку, – кивнул консьерж. – Одно время часто видел, почти каждый день. Парень нормальный, на наркомана не похож. К кому приходит, не знаю. А спрашивать… Нет у меня права жильцов расспрашивать. Если бы он пьяный был, тогда другое дело.

– Он приходил в восемьдесят пятую. Говорит, что ключи ему дала Елизавета, разрешила пользоваться квартирой. У парня были особые обстоятельства. Похоже, что не врет.

Консьерж задумчиво кивнул.

Хлопнула дверь подъезда, вошла соседка с черными глазами, улыбнулась Александру Николаевичу и заодно Денису.

– К чаю, Александр Николаевич.

Соседка Даша, заметив лежавший на столе принтерный лист, на секунду задержала взгляд на фото и отошла, вызвала лифт.

Денис, сложив лист вдвое, вошел в лифт вместе с соседкой. Соседка смотрела мимо Дениса.

Когда лифт остановился на его этаже, Денис, вздохнув, придержал дверь ногой и развернул лист.

– Вам знаком этот молодой человек?

Зря он пристает к соседям.

Наверное, соседка Даша была прочно погружена в свои мысли, потому что недоумевающе встрепенулась, как будто ее не вовремя заставили вернуться из мыслей в действительность. С легким удивлением посмотрела на Дениса, потом на бумагу, потом снова на Дениса и пожала плечами.

– По-моему, он живет где-то рядом. Лицо знакомое. Но не в нашем подъезде, тут я всех знаю.

Она посмотрела мимо Дениса на Лизину дверь и вздохнула.

– Вы знаете, что ваша соседка умерла?

На Лизину дверь соседка смотрела с печалью. Денис не сомневался, что печаль была искренней.

Наверное, поэтому и признался.

– Знаю. И мне очень хочется понять, почему она умерла.

Даша, потеснив его, решительно вышла из лифта.

– Мне тоже хочется это понять! – Она кивнула на лист бумаги, который он продолжал держать за краешек, и требовательно спросила: – Этот молодой человек… Он как-то связан с Лизой?

– Связан, – кивнул Денис.

Всего он соседке рассказывать не стал, но кое-чем решил поделиться:

– Парнишка вчера звонил к ней в дверь.

– Он не сказал. Я ему объяснил, что Лиза умерла, и он убежал.

Даша недовольно сжала губы. Не исключено, что она, в отличие от Дениса, вытянула бы из парня массу информации.

– Я жалела Лизу, – помолчав, призналась Даша. – Ее все жалели. А теперь… Я не думаю, что она чувствовала себя несчастной, пока ребенок был жив. Она его любила. А когда любишь… Любовь всегда радует.