Под доброй улыбкой зла

И придает сил.

Денис кивнул. Не потому, что был согласен с рассуждениями о любви, а просто так, из вежливости. О любви он никогда не задумывался.

– Лизе было всего лишь тридцать. Горе проходит. Она могла начать жить заново и быть счастливой. Я хочу, чтобы тот, кто не дал ей это сделать, сидел в тюрьме!

– Не факт, что она не сделала это сама, – заметил Денис.

– Не факт, – грустно согласилась соседка. – Но мне в самоубийство не верится. Я ее видела накануне вечером, она с Александром Николаичем разговаривала.

Поздно, уже часов в десять. Она не походила на человека, который собирается умереть.

Лифт успел уехать. Даше пришлось немного подождать, пока он вернулся.

Денис вошел в квартиру, и тут же хлопнула соседская дверь. Либо брат Власты ушел, либо в квартиру Лизы пришел кто-то еще.

У Антона хорошо получалось ничем не выделять Варьку и вместе с тем давать понять, что она находится к нему значительно ближе, чем все остальные. Специально он не старался этого делать, само получалось.

Вот и сейчас он встал у стенки лифта рядом с Варей, а бухгалтерше пришлось прижаться к другой стенке.

Бухгалтерша томно косила на него глаза, Антон старательно этого не замечал.

Можно было подразнить Варю, поулыбаться бухгалтерше, но Антон старался лишний раз подругу не обижать.

Когда лифт остановился, он пропустил женщин вперед, вместе с ними вышел из здания и быстро направился к стоянке. Надо было поехать раньше, сейчас попадет в самые пробки.

Задержала его нотариус. Явилась под конец рабочего дня и долго объясняла, какие документы потребуются для вступления в права наследства.

Хорошо хоть, что пообещала побыстрее проверить, написала ли Лиза завещание.

И еще одно было хорошо. Никаких лишних вопросов по поводу смерти его жены нотариус не задала, никакого удивления не выразила. А могла бы, они много лет знакомы и нередко болтали на самые разные темы.

Доехал он быстрее, чем ожидал. И неожиданно пожалел, что не взял с собой Варю. Находиться одному в квартире было противно.

Квартира давила.

Возвращала в то ужасное состояние, когда он узнал, что не является счастливым семьянином.

Не то чтобы он был уж слишком счастлив, когда женился на Лизе, но доволен был, это точно. Он тогда был уверен, что жена безумно его любит, и слегка этому удивлялся. Понимал, что Лиза была завидной невестой и могла выбрать себе любого мужа. А выбрала его.

Он тогда очень собой гордился.

Снимать куртку Антон не стал, только расстегнул. В квартире было жарко.