Под ее каблуком (СИ)

Проплавав в интенсивном режиме минут пятнадцать, я вышел из бассейна, и прямо на газонной траве принял положение лежа и начал отжиматься: один, два, три… пятнадцать… пятьдесят. Обтеревшись прихваченным полотенцем, я перекинул его через плечо и направился к себе в комнату. Я быстро натянул на себя спортивные штаны, футболку и спустился на кухню, решив порадовать Лену вкусным завтраком. Помешивая в пиале яйца с молоком, я контролировал на сковороде перец и помидоры, успевая, прижав к уху телефон, разговаривать с начальником по безопасности.

— Я разделяю твои опасения, но пока не будет ясно наверняка, не предпринимай никаких действий. Согласен. Усиль. Держи на контроле и незамедлительно сообщай мне, — за спиной послышался какой-то шум, и я повернулся на звук. Положив руки на спинку стула, передо мной стояла Лена. — Все, отбой. Я позднее тебе наберу, — закончил я разговор с «безопасником» и положил телефон на стол. — Доброе утро. Как спалось?! — уже обращаясь к Лене.

— Отвратительно! Всю ночь не сомкнула глаз, ворочалась из стороны в сторону! — не моргнув глазом произнесла она.

Я даже не нашелся что ей ответить! Это она не спала?! Да она дрыхла как младенец! Еще эта спящая царевна, своим искушающим видом, не давала мне уснуть всю ночь, даже не подозревая на какие муки меня нарекает! Это кто из нас двоих еще не сомкнул глаз?!

— А ты как спал? — поинтересовалась она, устраиваясь за столом.

— Отлично! Спал как убитый! Только голова коснулась подушки, сразу провалился в сон. Наверно горный воздух так влияет, — принимая ее игру, произнес я.

— Ух ты! Ты меня удивил, всегда считала, что такие как ты не умеют готовить! — направляется она к кофемашине.

— Какие ТАКИЕ, как Я? — поинтересовался я.

— Ну… родившиеся с золотой ложкой, — неуверенно произносит Лена.

— Вот поэтому я и хотел, чтобы ты получше узнала меня! Я не многим отличаюсь от тебя, тоже рос в обычной советской семье, хотя ты росла уже не в советской, а скорее — в российской.

— В девяносто четвертом, — расставляя чашки на столе, произносит она.

— А полная дата? — уточняю я.

— Третье сентября, — произносит она дату, чем повергает меня в полнейший шок! — А ты?

— Третье сентября, только восемьдесят четвертый год, — теперь у Лены от удивления расширяются глаза. — Хочешь паспорт покажу? — видя сомнение в ее взгляде, произношу я.