Под ее каблуком (СИ)

От увиденной там картины, в виде развешанных трусиков и бюстгальтера, меня прошибло в пот, и все органы обозначили свое существование. И вот как, скажите, держать себя в руках! Она специально хочет свести меня с ума, расхаживая передо мной в одном банном халате на голое тело! О какой, на хрен еде, я сейчас могу думать, когда меня мучает голод другого свойства! Ну Лена, я тебе еще отомщу за это! А пока надо взять себя в руки и не испортить все.

— Я не знаю, что ты любишь, заказал всего понемногу. Рыба, мясо, курица? Какое твое любимое блюдо? — поинтересовался я, присаживаясь за стол.

Лена уже заняла одно из мест.

— Больше люблю курицу и рыбу, но ем и остальное мясо. В принципе, я не привередлива, но вкусные блюда люблю. Мне нравится пробовать все новое, но есть то, что я никогда не буду есть. Как-то каламбурно сказала! — улыбнулась она. — Но сейчас я не голодна, только недавно позавтракала, — смущенно произнесла она.

— Хоть салатик попробуй, а то мне неудобно есть одному, а я голодный как волк! — попросил я.

— Хорошо, салатик попробую, — согласилась она. — Все ли готово к вечернему мероприятию?

— В целом — да. Надеюсь, все пройдет хорошо. Жаль, что ты сегодня работаешь, думаю, тебе интересно было бы поприсутствовать, — произношу я.

— А я, наоборот, рада, что сегодня дежурю на ресепшен. Последнее время со мной случаются разные казусы, когда я надеваю высокий каблук. Вдруг, ненароком, на кого-нибудь налечу, праздник людям испорчу.

— Да, я помню то столкновение в отеле! Ты тогда мне так на ногу наступила своими каблучками, что я долго потом хранил в памяти это нелепое происшествие, — усмехаюсь я.

 — В тот день все шло не так, и ты как вишенка на торте, была пиком невезения. Но сейчас, вспоминая твое лицо, мне хочется улыбнуться. Не могу забыть твои огромные испуганные глаза, ты была похожа на нашкодившего ребенка, пойманного на месте преступления. Прости меня за то, как я рычал на тебя, просто все свалилось комом. А когда ты оказалась еще и в отеле, я подумал, что ты не просто так появилась в моем окружении, принял тебя за корреспондентку желтой прессы. И опять нарычал. Так я проявил не очень приятную сторону своего характера. Вроде во всем покаялся, надеюсь теперь ты позволишь мне показать и положительную сторону.

— Ну уж не знаю… — загадочно ответила она. — Ладно, договорились же все забыть. Я тоже тогда о тебе не очень лестно подумала, но каяться в своих мыслях не буду.

— Мир? — произнес я.

— Мир, — поддержала она.