Грудь сдавливают тиски, ведь я не была готова к этой встрече. Мои чувства все еще близки к поверхности, может быть, по-другому больше никогда и не будет?! Мое умиротворение хрупкое, оно заполняет меня с каждым днем все сильнее, но еще недостаточно!
Сейчас, когда все близкие люди, люди, когда-то составлявшие мою жизнь, стали далекими, мой… наш ребенок — как хрупкий фундамент у меня под ногами. Защищать его — уже мой основной инстинкт, но до этого момента я и не знала, насколько уязвима…
В моем животе маленький ураган, когда нас с Миланой видит Боря.
Он расплывается в довольной улыбке и вскидывает руку.
— Привет, — говорит Галицкий, перекрикивая музыку.
Денис оборачивается.
С резким поворотом головы смотрит через плечо.
В моей голове пустеет.
Если я считала себя максимально взбудораженной, то погорячилась. Именно когда вижу обращенное ко мне лицо Алиева, его быстрый подвижный взгляд на мне, все чувства разбиваются об одно-единственное, которое перекрывает их все.
Это чувство — голод.
Тактильный, визуальный, кислородный!
Я заставляю себя улыбнуться Галицкому.
Именно ему, ведь его спутник молчит и отворачивается, раскачиваясь на пятках в такт бьющему из гостиной галдежу.
— Привет… — говорю я почти одними губами.
— Че-т шумновато у нас, да? — шутит Боря.
Я пропускаю Милану вперед. Отец забрасывает ей на плечо руку и треплет девочке волосы.
— Где мама? — спрашивает он у нее.
— Фоткается, — уворачивается Милана.
— И где это у нас?
— В столовке…
— Надо идти, — вздыхает Галицкий.
— Сам дорогу найдешь? — обращается он к Алиеву.
— Да, — отзывается тот.
Они прощаются. Жмут друг другу руки.
Повесив куртку на локоть и затолкав ладони в карманы джинсов, Денис смотрит на свои кроссовки.
— Пошли, ребенок… — Галицкий толкает дочь вперед.
Я мечусь взглядом между ними и профилем Алиева.
Те два метра, которые нас разделяют, — недостаточное расстояние, чтобы я могла спастись от магнитного поля, которое он излучает.
Денис смотрит на мои руки, которые я скрещиваю на груди.
Я ловлю его взгляд на своих коленях. На мне строгое черное платье чуть ниже середины бедра, Денис проходится взглядом вверх по маленькому разрезу и дальше по шву. Расправив плечи, смотрит мне в лицо, и я вижу в его глазах… знакомый зной. Силу, ум, энергию! Его «я», его личность. Я вижу Дениса Алиева. Живого и… упрямого.
Того самого, по которому нестерпимо тосковала, и сейчас в горле у меня становится тесно.
Я беру на себя смелость заговорить первой.
