Мне приходится грохнуть крышкой сундука, в который я загоняю весь этот мысленный сумбур, когда веки Сабины начинают трепетать.
С утра и до того момента, когда моя дочь закрывает глаза, чтобы уснуть, я думаю о том, как не обрушить ее маленький мир. Как сделать так, чтобы новая реальность обошлась с ней помягче. Чтобы она как можно дольше оставалась счастливой маленькой девочкой, которая не сомневается в том, что ее любят! Вот о чем я думаю с утра до вечера. Об этом и сообщениях, которые успела выучить наизусть…
Лежащий рядом со мной на диване телефон вибрирует, и я боюсь брать его в руки.
Каждый раз, когда получаю сообщение от Алиева, шар в моей груди увеличивается в размерах.
Но мне нужно пространство. Нужно!
Это спам-рассылка, я должна радоваться, но опять злюсь. На этот раз сама не знаю, на кого…
— Мамочка… — доносится тонкий голос Сабины с кровати.
Я оставляю весь мир за дверью, когда это происходит. Сажусь на пол у кровати дочери, дожидаясь, пока она окончательно проснется.
Чтобы ее жизнь ничем не отличалась от той, которую Сабина вела раньше, я стараюсь вернуть дочь в привычный распорядок.
Ее кружки, знакомая няня. Все более-менее как обычно, за тем исключением, что у нее новая детская площадка и из ее окружения вдруг выпал отец.
Это временно, и я надеюсь решить эту проблему, как только… буду готова хоть к какому-то конструктивному диалогу со своим мужем."
"Буду готова обсуждать новый уклад нашей жизни без оглядки на то, что произошло в кабинете моего свекра.
И на то, как с ледяным спокойствием Балашов участвовал в праздничном обеде, я же была не в состоянии элементарно поддержать разговор.
После обеда мы с дочерью отправились в кинотеатр на новый мультфильм, а оттуда — в новую квартиру, куда Кира по моей просьба отвезла все подарки Сабины.
С тех пор я не видела ни одного члена своей семьи и семьи Балашова. Не видела его самого.
Понятия не имею, когда буду готова его увидеть и вести с ним чертов конструктивный диалог. И мне плевать, если на поиск ответа уйдет уйма времени.
Мне нужно чертово время!
И возможно, выплеснуть на Мухтарова все то, что я о нем думаю.
Пусть эти мысли такой же сумбур, как и остальные, мне нужно проговорить их вслух. И не в пространство, а в лицо адресату. Именно сейчас, пока они клокочут во мне, самое время проговорить их вслух.
Проводя расческой по мокрым волосам, я исподлобья смотрю на свое отражение в зеркале. Голову посещает мысль сменить цвет волос.
