И ни хрена, никакие тряски в жизни Балашова несопоставимы с этим. Я с удовольствием выебал его бизнес. Если это то, что ты хотела услышать, — хорошо. Но я делал свою работу, ни больше, ни меньше.
Его маски нравились мне больше.
Улыбки. Прикосновения. Веселье в глазах. Не эта бескомпромиссная холодная зелень, которой он поливает меня теперь.
Я хочу вырвать свой локоть, но Денис не отпускает.
— Что тебе нужно от меня? — спрашиваю его хрипло.
Он прикрывает глаза.
Играет желваками, сжав челюсть. Выдыхает. Смотрит, рождая в моей голове стук чертовых молотков!
— Я никогда не рассматривал тебя как средство для чего-то.
Никогда. Я… пф-ф-ф… — он запрокидывает голову, снова закрывая глаза. — Я никогда не думал, что его жена будет такой… Я… просто не ожидал…
— Я не знаю, что ты хочешь этим сказать.
— Комплименты… — произносит Денис со смешком, опустив на меня глаза.
Эмоции снова давят на горло.
— Комплименты? — повторяю я.
— Да, комплименты.
Мертвая хватка.
Он захватывает ею мой взгляд.
Тисками, от которых сбивается дыхание, но это от того, что понимаю: я не знаю этого мужчину. Он незнакомец. Все, что я о нем знаю, такие же миражи, как моя совместная жизнь с Балашовым!
— Ты… делаешь ему честь, — говорит он тихо. — Ты восхитительна. Что мне нужно от тебя? Это детский вопрос, мне нужно много чего. Я давал это понять как только мог. Возможно, я хочу, чтобы ты была моей.
Глава 33
Я все же освобождаю локоть."
"Убираю от себя жесткие пальцы, от них кожу жжет даже через одежду.
Не менее ощутимый ожог Денис оставляет своим взглядом на сетчатке моих глаз, пока его слова оседают между нами в наэлектризованном воздухе.
Я делаю шаг назад. Да, делаю. Несмотря на мертвую хватку зеленых глаз, отступаю, ведь, помимо слов, между нами оседают отголоски злости. Той злости, которой Алиев полон так же, как и мой муж. И эта злость — настоящий яд, способный зацепить все живое вокруг, включая меня и, что еще важнее, мою дочь.
Теперь я знаю, каким разрушительным этот яд бывает…
Потирая локоть в неосознанном жесте, я говорю:
— У меня есть инстинкт самосохранения.
Опять ложиться между молотом и наковальней я не стану. Да вы… — киваю на Алиева подбородком. — И ты, и… он… может, вообще меня там не заметите, когда сцепитесь в следующий раз. Так вот, меня там не будет. Я не хочу, чтобы меня случайно раздавило, нет, — мотаю головой. — А это обязательно случится, потому что со средствами… достижения своих целей вы не церемонитесь.
