Добравшись до задвинутого в самый угол кладовки чемодана, я тащу его оттуда, и он тоже тяжелый, несмотря на то что пустой. А может, дело в том, что от усталости руки наконец-то перестают меня слушаться…
Глава 32
Чтобы защититься от холодного ветра с реки, я плотнее запахиваю пальто и прячу подбородок в вороте свитера. Он достаточно теплый, чтобы не продрогнуть с ног до головы, но здесь, на набережной, сегодня действительно холодно.
Это не особо волнует, со своим телом я сейчас существую раздельно, все внимание поглотили мысли, которыми полна моя голова.
Я смотрю на окрашенный серым дневным светом бульвар, вглядываясь в силуэты и лица прохожих, и собственный взгляд кажется мне даже более колючим, чем этот ветер.
Мой взгляд замирает, когда среди неподходящих людей я вижу того, которого жду.
Он выходит из сквера. Осматривает бульвар, остановившись на секунду, а затем идет ко мне.
Уверенная походка, быстрые шаги. Алиев со своим телом в полном согласии. Как и прежде, я позволяю себе смотреть.
На его тело, движения. На его лицо.
Я чувствую примитивный потаенный голод даже несмотря на то, что хочу ничего не чувствовать, но эти сигналы в голове сильнее.
Он одет в свитер, джинсы и кожаную куртку. Когда оказывается рядом, ветер швыряет мне в лицо знакомый терпкий запах, и он ощущается горсткой тепла. Я хочу этот эффект рассеять, поэтому дергаю головой. Дергаю и смотрю Алиеву в глаза."
"Его взгляд тяжелый. В нем упрямство, жесткость и хватка. Мертвая хватка, с которой этот мужчина, кажется, и двигается по жизни.
И сегодня он не прячет ее за маской веселости и расслабленности. Он глядит на меня прямо, словно в курсе, что его маски меня больше не интересуют.
Мы смотрим друг на друга молча секунду-другую, пока Денис приводит в порядок дыхание после быстрой ходьбы, затем он говорит:
— Судя по всему, ты собираешься меня отыметь.
— С чего ты взял?
Он поднимает руку, и я смотрю на него с предупреждением, но Алиев на него плюет и захватывает пальцами мой подбородок.
— Ты становишься такой… воинственной, когда планируешь нападать, — говорит он медленно.
— Не поверю, что тебе страшно.
— Зря. Мне страшно.
Сглотнув, я достаю из кармана зажатую в кулак ладонь и, разжав его, убираю от своего лица мужскую руку. Денис опускает ее, но так медленно, чтобы я успела усомниться в том, что он позволит заставить себя это сделать.
Очередное напоминание о том, что Алиев сбросил свою чертову маску.
Мое сердце разгоняется против воли.
