Скудное освещение выхватывало то неровные каменные стены, то низкий, угрюмо нависающий потолок.
Внезапно из темноты прямо мне в лицо оскалилась жуткая костлявая харя с черными провалами глаз и рядом гнилых зубов.
Заорав что есть мочи, я отпрянула назад. Благо факел я держала со рвением утопающего, цепляющегося за соломинку, — боюсь даже представить, что могло бы случиться, очутись я в кромешной тьме.
Справившись с первым приступом панического страха и сообразив, что никакая жуткая тварь не собирается набрасываться на меня из темноты, я нерешительно шагнула вперед.
Факельное пламя выхватило из пелены мрака человеческий скелет. Упрямо сжав зубы и поклявшись, что орать буду лишь в самом крайнем случае, я принялась разглядывать неожиданную «находку».
Скелет как скелет. Гладкие, словно отполированные, серовато-желтые кости с остатками полуистлевшей ткани, обмотанной вокруг бедер. В исторических музеях таких полно. Вот только музейные экспонаты имели обыкновение спокойно почивать под стеклом, в основном частями.
Этот же был живописно прибит к стене, лодыжки и запястья пронзали толстые железные штыри.
Я невольно поежилась, представив эту страшную пытку — быть заживо пронзенным и подвешенным, терзаться невыносимой болью и медленно умирать от потери крови… Впрочем, с чего я решила, что этот несчастный непременно повторил судьбу Христа? Возможно, он был уже мертв, когда кто-то со вкусом Ван Гога решил украсить им стену…
Успокоив себя таким образом, я хотела было продолжить незаконную экскурсию со взломом, когда взгляд зацепился за тонкую золотую полоску.
Изящный обруч охватывал череп, таинственно сверкая капелькой синего камня.
— Пятнадцать человек на сундук мертвеца… — гнусаво пропела я."
"Нет уж, увольте, снимать украшения с трупов — это как-то пошло. Тем более впереди меня наверняка ждет не одна груда сокровищ.
С этой мыслью я решительно двинулась вперед.
Запах гнили, смешанный теперь с чем-то сладковатым и отвратительным, сгустился вокруг так, что, казалось, можно было потрогать его рукой.
Под подошвами кроссовок что-то сухо затрещало, я взвизгнула и ткнула факелом под ноги, всматриваясь в темноту.
Это был наполовину обглоданный остов крысиного трупа. Из бурого разлагающегося месива торчали белые кости ребер, голова смялась под тяжестью моей стопы.
С трудом давя рвотный рефлекс, я быстро отскочила в сторону.
Отчего-то мертвая крыса вызывала куда больше страха, чем человеческий скелет.
