― Когда-нибудь она станет похожа на меня ― старый мешок с костями! Но вот что я тебе скажу, девочка! Если бы хоть одна из моих дочерей обладала десятой долей ее очарования, я бы поблагодарила Бога за это! Помоги мне встать из этого кресла! Я должна бы лежать в постели со своей жидкой овсяной кашей! А вместо этого я спускаюсь обедать и, если смогу, после этого еще сыграю партию в трик-трак[4] с Космо Клиффом. Но, пожалуй, не смогу: я слишком стара, чтобы трястись по деревенским дорогам! И уверена, что выдержала это только ради тебя!
Эта злобная речь не предвещала ничего хорошего, да и настроение вдовствующей особы не стало более благодушным, пока все общество не село обедать.
Тогда она немного смягчилась. За это хозяйка должна была благодарить мистера Долиша. Не зря этот гений потребовал непомерную плату: он также хорошо знал, что предложить очень старой леди, как и то, каким образом сервировать большой обед из двух полных перемен, состоящий из полдюжины следующих друг за другом блюд и более тридцати гарниров и салатов.
Вдовствующая особа, ожившая после супа со свежим горошком, позволила уговорить себя попробовать кусочек палтуса, за которым последовали несколько кусочков нежного молодого оленя, поданных с соусом шеврей; обед она заключила блюдом из спаржи, срезанной и поданной в кухню огородником за десять минут до приготовления. Спаржа была такой сочной, что она пожелала сделать Киту комплимент за его повара.
В своей откровенной манере она сообщила, что слишком сильно наелась и, вероятно, ночью не сможет сомкнуть глаз; но все заметили, что когда она покидала столовую, то смогла обойтись без посторонней помощи и выглядела уже не такой дряхлой.
Хотя Кит был склонен согласиться, что Космо мог бы развлечь вдовствующую особу игрой в карты, он никак не мог себе представить, что она вынесет плоские банальности его тетушки.
Велико же было его удивление, когда, войдя несколько позже вслед за своим дядей и кузеном в гостиную, он обнаружил этих двух дам сидящими рядом на софе и оживленно беседующими.
Кит узнал причину столь внезапной и необычайной дружбы только тогда, когда он зашел перед сном к матери, чтобы пожелать ей спокойной ночи. «Это было невероятное везение! ― заявила ее светлость. ― Бедная Эмма рассказывала какую-то скучнейшую историю и обронила имя, которое внезапно заставило леди Стейвли навострить уши.
