― Боже мой, сэр, неужели? Прошу меня простить.
― Я хочу тебя предостеречь, мой мальчик! ― сказал Бонами, игнорируя его деланное удивление. ― Я не знаю, что за представление ты затеваешь и не прошу мне рассказывать, потому что это не мое дело, но если ты хочешь одурачить людей, чтобы они поверили, что ты ― действительно молодой Денвилл, не предлагай им сухой табак и не открывай табакерку двумя руками!
― Так вот оно что! ― сказал Кит. ― Я подозревал, что выдал себя, но не понял как!
― Черт возьми, Кит.
Ивлин научился обращаться с табакеркой способами Бруммелла! Одной рукой и всего одно движение большого пальца, чтобы открыть ее! Запомни это!
― Я запомню, сэр, ― обещал Кит. ― Спасибо! Вы, должно быть, считаете, что я обязан вам объяснить…
Сэр Бонами предостерегающе поднял руку.
― Нет, я не считаю! ― произнес он поспешно. ― Я уже сказал, что это не мое дело! И я доволен, что это так, потому что оно мне кажется очень сомнительным.
― Не такое сомнительное, как может показаться, ― сказал ему Кит.
― Если даже наполовину такое сомнительное, как кажется, я ничего не хочу иметь общего с ним! ― ответил сэр Бонами без обиняков. ― И насколько я знаю тебя и Ивлина, я не для этого приехал сюда, чтобы валять с тобой дурака. Если Ивлину не удалось выжить меня за все те годы, что он пытался это сделать, то уж тебе и подавно не удастся!
― Но я этого вовсе не желаю, сэр! ― произнес Кит.
― Теперь, когда я думаю об этом, ― согласился сэр Бонами, ― я вспоминаю, что ты никогда не проявлял такого недовольства при виде меня, как твой озорник братец, так что я полагаю, что ты говоришь искренне. На самом деле именно это и вызвало у меня подозрение: ты не должен был делать вид, что рад меня видеть! Тебе должно быть известно: юный Денвилл достаточно хорошо воспитан, но слегка задается.
― Неужели? Я собью с него спесь! ― сказал Кит со смехом. ― В любом случае я не должен был этого делать: я так благодарен вам, что вы приехали поддержать нас! Я знал также, что мне нечего опасаться, даже если вы меня узнаете.
― Нет, нет, вовсе нечего опасаться! ― заверил его сэр Бонами. ― Но я уже не столь молод.
