― Даже в приступе гнева она отдала крестной справедливость, сказав, что никогда бы о ней такого не подумала, а уж что она сказала по поводу бедного папы, когда решила, что это его рук дело! Она заявила, что это в его духе. Однако я уверяю вас: это не так.
Сердитое выражение исчезло с лица Кита, но когда он снова взглянул на сообщение в газете, его губы презрительно сжались.
― Невыносимо! Вашей мачехе следовало бы свернуть шею! И заодно тому мерзкому сплетнику, который написал этот шедевр! ― он отбросил газету в сторону.
― Заметьте, он позаботился о том, чтобы не написать ничего такого, за что я мог бы привлечь его к ответу! ― Когда он снова повернулся к ней, его лицо смягчилось. ― Я не знаю, почему я должен так возмущаться, ведь это вы жертва ― исключительно из-за вас, моя бедная девочка, я легко могу себе представить, в какое замешательство это вас привело! Не допустите, чтобы это нарушило ваш покой или повлияло на ваше решение!
На миг в ее глазах неожиданно мелькнула веселая искорка.
― Нет, я не буду обращать внимания! Что касается Албинии, я предоставлю бабушке написать ей.
Можете быть уверены, что это будет грозное письмо! Я полагаю, что она скорее дала бы свернуть себе шею, чем получить такое письмо! По правде говоря, мне почти жалко ее, потому что мой отец будет ужасно рассержен, и хотя вообще он снисходителен к чужим ошибкам, но если кому-нибудь удается вывести его из себя, его гнев бывает еще страшнее, чем бабушкин! Подобная сплетня его поразит. Я бы не хотела, чтобы это привело к серьезной ссоре с Албинией!
― В самом деле? Я не такой жалостливый!
― Ну, она столь глупа! ― объяснила Кресси.
― Нельзя же ее осуждать за то, что она глупа или, быть может, ревнива. Ей скорее надо посочувствовать или, по крайней мере, попытаться посочувствовать, потому что у нее и так хватает неприятностей.
Но леди Денвилл не разделяла этого взгляда на вещи. Прочитав заметку, она просто потеряла голову. Лицо ее покраснело от гнева, глаза засверкали. Она подняла их на Кита и спросила дрожащим голосом:
― Как они посмели? Кто стоит за этой отвратительной вульгарной выходкой?
― Кресси полагает, что это ее мачеха.
Я не меньше тебя возмущен этим, мама, но единственное, что мы можем сделать ― не обращать на это внимания.
― О, эта женщина! ― воскликнула леди Денвилл. ― Я должна была бы сама догадаться! Ты посмотри, как она обозвала меня! Вдовствующая графиня! Вдовствующая!
Он был захвачен врасплох.
― Ну да, но…
― И я знаю почему! ― продолжала бушевать ее светлость.
