На ее лице появилась некоторая тревога, но после нескольких секунд молчания она овладела собой и произнесла, внезапно перейдя от драматического тона к деловому:
― Поговорим начистоту, если позволите! Вы избегали Клары около месяца, а когда она написала вам ― а она это сделала, ей Богу, то не получила в ответ ни слова, и обуреваемая дурными предчувствиями, может, вы заболели или с вами случилось несчастье, ― она сама слегла, бедняжка! Вы не снизошли хотя бы до простого намека, дабы отвести от нее подобный удар.
Видели бы вы ее ошеломленный взгляд, когда она подняла свои глаза от газеты. С ней в момент приключилась истерика, и она только и думает о том, что вы некогда наговорили ей!
Заключив из всего этого, что лично миссис Алпертон не имеет матримониальных планов в отношении Ивлина, и несколько успокоившись, Кит ответил:
― Эти сплетни, мэм, были опубликованы без моего ведома.
Он чуть было не добавил, что они к тому же безосновательны, но вовремя прикусил язык, не будучи уверенным в том, что может предпринять Кресси, и не решаясь поэтому говорить что-либо определенное.
Вместо этого он сказал:
― Клара должна знать, что я не силен в писании писем, хотя я должен был бы написать ей, чтобы успокоить, раз уж я не мог сделать этого лично. Обстоятельства сложились так, что я был вынужден отложить свой визит к ней.
― Да, и каждый дурак понимает, что это за обстоятельства! ― прервала его миссис Алпертон. ― Чего уж больше, даже младенец не поверил бы подобной чепухе. Вы пытаетесь улизнуть, не заплатив денежки, вот что вы делаете, а сами живете тут как у Христа за пазухой!
― Это не так, но вы можете сказать Кларе…
― Нет, это так! ― отчеканила миссис Алпертон ледяным тоном.
― Зря стараетесь, милорд, вам не удастся одурачить нас сказками о том, что у вас прохудились карманы. Тут уж мы заставим вас пойти на попятную. Ваш папочка жил припеваючи, и я готова поспорить, что после себя он оставил порядочный куш. А я в свое время была с ним знакома, потому что знала множество важных персон, и многие из них с большим удовольствием пользовались моим гостеприимством, скажу я вам.
― Затем она добавила с достоинством. ― Было это до того, как я удалилась на покой. Мои обеды считались первоклассными, и я готова поклясться, что так оно и было ― с французским шеф-поваром, на расходы не скупились. Маркиз не только не жалел денег, но, наоборот, всегда приказывал покупать все самое лучшее, а в погребе постоянно держал хороший запас своих вин.
