― У них было очень крепкое здоровье! Разумеется, они перенесли свинку и коклюш, но я не могу припомнить, чтобы они болели чем-нибудь еще. Когда у них был коклюш, один из них, ― это был ты, сынок, ― полез в каминную трубу за гнездом скворца!
― Нет, это был Кит, ― сказал мистер Фэнкот."
"― Ну да, конечно, ― подмигивая ему, сказала она.
― Как ужасно! ― воскликнула Эмма.
― Разве? Когда он вылез из трубы, то был похож на негра. Он принес в комнату столько копоти, что, казалось, все было покрыто ею.
По-моему, я никогда в жизни так не смеялась!
― Смеялась? ― изумленно сказала Эмма. ― Смеялась, когда один из ваших детей мог упасть и сломать шею?
― Ну, я не думаю, что это могло произойти, хотя считаю, что он мог сломать себе ноги или застрять в камине. Я на самом деле помню, что мы задавали себе вопрос, как вытащить его оттуда, если он там крепко застрянет. Однако беспокойство за них заняло бы уйму времени, так как они все время падали или с деревьев или со своих пони или падали в озеро, и ничего страшного никогда с ними не происходило, ― невозмутимо сказала леди Денвилл.
Миссис Клифф только вздрагивала от такого бесчувственного равнодушия, в то время как Эмброуз, ошибочно предположив, что эти воспоминания были адресованы ему, чтобы подчеркнуть его менее мужественный путь, явно впал в дурное настроение.
Леди Денвилл, позавтракав, встала из-за стола и, извинившись, сказала:
― А теперь я должна покинуть вас, поскольку кормилица Пиннер чувствует себя неважно и было бы слишком невнимательно с моей стороны не навестить ее.
Думаю, мне нужно отнести ей что-нибудь, чтобы пробудить у нее аппетит.
― Фруктов! ― быстро сказал Кит. Она слегка хихикнула от удовольствия и, не удержавшись, сказала:
― Да, дорогой! Никаких перепелок!
― Перепелки! ― воскликнул изумленный Космо. ― Амабел, перепелки для твоей старой кормилицы!
― Нет, Ивлин считает, что будет лучше отнести ей фрукты!
― Я думаю, что хорошо было бы ей отнести аррорута[7] или питательного мясного бульона! ― сказала Эмма.
Глаза ее неисправимой снохи игриво заблестели.
― О нет, уверяю тебя, что это ей не понравится! Особенно аррорут, который она ненавидит! Дорогая Эмма, как бы невежливо это ни было с моей стороны, я все-таки должна идти! Но убеждена, что вы понимаете меня! ― Она с очаровательной улыбкой взглянула на своего раздраженного младшего сына.
