Под покровом ночи

Вот и Роанна: даже если она просто ехала шагом, как сейчас, вид ее стройного тела, легко сидящего в седле и покачивающегося в такт движениям лошади, вызывал восторг. Интересно, когда они занимались любовью, ее тело двигалось так же плавно?

От этих мыслей ему стало жарко, и он заерзал в седле: испытывать возбуждение, когда скачешь галопом на лошади, ощущение не из приятных. Но каждый раз, бросив взгляд вперед, он видел твердые очертания ее ягодиц и вспоминал, как его руки ласкали их.

Черт, если он не выкинет из головы подобные мысли, он просто свалится с лошади.

Вытерев с лица пот, Уэбб заставил себя отвести взгляд и стал смотреть на верхушки деревьев, на лошадиные уши, куда угодно, только не на нее…

Лишь какое-то время спустя он успокоился и опять почувствовал себя свободно.

Они не разговаривали. Роанна в последние дни вообще мало разговаривала, а сейчас, казалось, ее полностью захватила езда… Ну и хорошо. Самое главное, он вытащил ее на прогулку. Сам Уэбб с тех пор, как приехал в Давенкорт, не отдыхал почти ни минуты и теперь с удовольствием вдыхал пахнущий летом воздух.

В Аризоне его глаза привыкли к виду суровых гор, к бесконечной синеве неба, к зарослям кактусов. И воздух там другой — сухой, такой прозрачный, что было видно на пятьдесят миль вокруг, а ручьи после дождя превращались в стремительные потоки. Он забыл, какой необыкновенно зеленой была земля Алабамы, даже тени под деревьями — и те зеленые. Влажный воздух был наполнен ароматами цветов, деревья и вечнозеленые кустарники тихо шелестели от ветерка, такого тихого, что едва ощущался. Полевые цветы кивали ему своими разноцветными головками, птицы щебетали в ветвях деревьев, а кузнечики с треском вылетали из-под копыт лошадей.

Это была его земля. За десять долгих лет он успел полюбить Аризону и никогда не сможет забыть ее, но здесь его дом, здесь его корни, глубоко ушедшие в эту плодородную почву. Тэлленты жили в Алабаме уже больше двух столетий, а если принять во внимание кровь индейцев чероки, текшую в жилах его предков, то гораздо дольше.

Теперь он вернулся и должен заняться строительством будущего. Ему не нравилось, что так много Тэллентов живет вне Да-венкорта. Люсинда — последнее связующее звено между Давенпортами и Тэллентами, и когда она умрет… Он взглянул на стройную фигуру на лошади впереди. После смерти родителей Роанна осталась единственной прямой наследницей, последней из Давенпортов, он сделает все, чтобы оставить собственность Давенпортов в неприкосновенности для нее.