Под покровом ночи

Их прогулка длилась так долго, что они уже опоздали на ленч. Уэбб не хотел, чтобы Роанна опять осталась голодной, но, видя, как порозовели ее щеки, какой свежий у нее стал вид, он посчитал, что в этом нет ничего страшного и он введет правило для Роанны — совершать отныне верховые прогулки каждый день, и совсем неплохо, если он станет сопровождать ее.

Она давно перестала быть маленькой болтушкой, которая смешила его своими замечаниями. Та Роанна никогда уже не вернется.

Грустно. В сдержанную, холодную женщину ее превратило не только потрясение, но и просто возраст.

Когда-нибудь она все равно бы изменилась, ведь время и чувство ответственности меняют людей. Он скучал по озорной девчонке, но женщина, в которую она превратилась, не была похожа на других. Эта смесь несоединимых черт — страстности и холодности — сводила его с ума.

Прошлой ночью, стоя на веранде, он смотрел на нее через окно. Она читала. Узкий луч света от лампы падал на лицо, оставляя во мраке тонкую фигуру, свернувшуюся калачиком в кресле.

В каштановых волосах вспыхивали красные искорки, скромная белая ночная рубашка скрывала ее до самых лодыжек, но он видел неясные очертания ее грудей и чувствовал под тканью обнаженное тело.

Он знал, что может войти в комнату, опуститься на колени перед ее креслом, и она не будет протестовать. Потом его руки скользнут под ее ночную рубашку и притянут ее к себе.

Внезапно Роанна подняла голову, как будто почувствовала на себе его горящий страстью взгляд. Карие глаза загадочно смотрели сквозь оконное стекло.

Под белой тканью ее груди твердели маленькими холмиками.

Слишком рано думать об этом, но ему все равно хотелось раздеть и исследовать дюйм за дюймом ее тело, чтобы потом заметить малейшие изменения, произошедшие в ней.

Кажется, он сходит с ума.

Роанна натянула поводья, чувствуя возбуждение от поездки: только вот мышцы здорово болели, ведь она так давно не ездила верхом.

— Я хочу немного пройтись, — сказала она, поворачиваясь к Уэббу, — мне нужно размяться. Ты можешь ехать, если хочешь.

Хорошо бы он так и сделал. Эта прогулка верхом наедине с ним стала для нее большим испытанием. Все было почти так же, как много лет назад. Она почувствовала себя прежней Роанной и несколько раз оборачивалась, чтобы сказать ему что-то смешное, приходившее ей в голову, но… сдерживалась. Одиночество принесло бы ей облегчение.

Но он тоже соскочил с лошади и последовал за ней, отстав на несколько шагов. Они шли молча, держа в поводу лошадей.