Под покровом ночи

Медленно его губы оторвались от ее губ, скользнули вдоль шеи и прикоснулись к ее груди. Почувствовав частые, почти болезненные поцелуи, Роанна погрузилась в безумное забытье страсти. Неудовлетворенное желание все росло. Его губы спустились вниз, к трепещущему животу, а язык стал двигаться взад-вперед, и волна удовольствия охватила ее. Раздвинув ее ноги, он закинул их себе на плечи, и она запаниковала, беспомощно ожидая, что случится.

— Я говорил тебе, — пробормотал он, — что тебя хочется съесть.

Ее бедра вздымались, пятки колотили по спине.

Он сильнее сжал ее ягодицы, и его язык проник в глубь ее плоти. Роанна с трудом удерживалась, чтобы не закричать, конвульсии наслаждения пронизывали ее тело, у нее не было сил даже открыть глаза. Что бы он ни сделал с ней сейчас, она не в состоянии была сопротивляться.

Он снял ее ноги со своих плеч и стал раздеваться. Обняв ее за талию, приподнял ее, и она почувствовала, как он входит в нее. Он был таким твердым, что она не смогла сдержать крика боли. Уэбб издал хриплое рычание, и его тело изогнулось.

— Ты знаешь, что делать, — произнес он сквозь стиснутые зубы, — скачи!

Ее тело ответило ему тут же. Движения ее были так захватывающе грациозны, в них было столько плавности… Из его горла невольно вырвался стон наслаждения. Наконец, почувствовав, что ее тело стало невесомым, Роанна вскрикнула от ощущения, которое раньше не испытывала. Одновременно Уэбб издал крик. Он толкнул ее обратно в кресло, проникая все глубже и глубже. Потом, когда все было закончено, взял Роанну на руки, перенес на кровать и лег рядом.

Обхватив его руками, она тут же заснула. Зарывшись лицом в ее волосы, он ждал, пока сон тоже предъявит на него свои права, внезапно Уэбб почувствовал, как она выскользнула из его рук и поднялась с постели.

— Ро? — удивленно пробормотал он. Не отвечая, она медленно направилась к двери, босые ноги бесшумно ступали по ковру.

Опомнившись, Уэбб вскочил с кровати и бросился к двери. Он подбежал к Роанне, когда та уже взялась за ручку, и вгляделся в ее лицо.

Оно было неподвижные как лицо статуи.

— Ро, — повторил он, прижал ее к себе, а потом слегка потряс, — просыпайся, детка.

Несколько раз моргнув, Роанна прислонилась к нему, и он почувствовал, как ее тело стало напрягаться по мере того, как она просыпалась. Взяв ее на руки, он понес драгоценную ношу обратно в постель.

— О Боже, — вдруг приглушенно зазвучал ее голос, — неужели я опять… — Она попыталась выскользнуть из его рук:

— Мне нужно надеть ночную рубашку.