Под прицелом моего сердца

Даже если меня не удастся связать с ограблением, даже если мне не впаяют срок, отношений между нами уже не будет.

— Войновская Злата Аркадьевна, родилась пятого декабря **** года, мать проститутка, отец неизвестный, но по некоторым данным известный бизнесмен Аркадий Азаров, — читал Сургут. А я, склонив голову, смотрела на его руки, переворачивающие страницы, — Дальше не интересно. Садик. Школа. О! — словно увидев нечто увлекательное, проговорил Сургут, — В восемнадцать лет была замечена в бандитской группировке под предводительством Борзакова Александра Борисовича, в определенных кругах известного также как 'Борзый'.

Сургут отложил мое досье в сторону. Откинулся на спинку стула.

— Ходят слухи, что после того, как в банде Борзого появилась некая Рыжуха, дела главаря пошли в гору, — Сургут наклонился ближе, будто собирался поведать большой секрет, — Говорят, ручки у девочки золотые. Замки там открыть, сейф какой.

Я молчала. А Сургут вновь откинулся на спинку стула. Спокойный. Невозмутимый.

— Емеля, зачем ты пришел? — прошептала я, заметив, как он немного поморщился.

— Дома скучно, — пожал он плечами, — А тут вон как весело. Оборжаться можно!

— Дальше, — вновь вернулся Сургут к своему рассказу, — Рыжуха пропала из банды. Говорят, от дел отошла. Что странно, не находишь? И как ее отпустили живой?

— Не просто отпустили, — спокойно ответила я.

— Вот и я думаю, не просто, — хмыкнул Сургут, — Что ты сделала, а, Рыжуха? Ты кинула его? И как тебе такое простили?

Посмотрела на Емельяна.

— Я откупилась, — честно призналась я, — Отдала все, что было взамен на свободу от Борзого.

— Бабками рассчитывалась? — зло выговорил Сургут.

— Нет, мать твою, собой! — закричала я. Сургут замер, глядя на меня. Губы плотно сжаты в одну прямую линию. В глазах злость и еще куча всего.

— Ты спала с ним? — тихо проговорил Сургут.

— Инцест меня не привлекает, — огрызнулась я, вздохнула, и уже спокойнее добавила, — Ни с кем я не спала.

Сургут замолчал. Тишина в кабинете начала давить на нервы, заставляя нервничать. Емельян взял в руки ручку, листок бумаги. Несколько минут писал что-то. Потом протянул мне.

— Подпиши! — только и сказал он мне. Не читая, подписала документ.

— Быстро домой, чтобы мои глаза тебя не видели! — отчеканил он, убирая папку с моим досье в сейф.