Под прицелом моего сердца

— Боже! — скорее почувствовал, чем услышал ее стон. Выпустил одну ее ладонь, скользнул рукой вдоль тела малышки, приподнимая, касаясь груди, прокрадываясь к ее животику и ниже.

Злата дернулась мне навстречу. Застонал, чувствуя, как ее попка упирается в меня. Моя рука скользнула ниже, лаская, проникая, стараясь не причинить боли. Почувствовал, как пальцы стали влажными.

— Девочка моя, — простонал я ей на ухо. А Злата что-то простонала в ответ. Подалась вперед, заставляя мои пальцы проникнуть глубже.

Понял, что могу вот так прийти к развязке.

Замер. Чуть отстранился.

— Пожалуйста, — прохныкала моя ведьмочка. Зажмурился крепко, пытаясь взять себя в руки. Стремительно перевернул малышку на спину. Начал целовать ее приоткрытые губы, ласкать грудь. И тут меня словно током жахнуло. Почувствовал ее ручки на своих бедрах. Ловкие пальчики плотно обхватили меня, заставляя стонать от наслаждения. Перехватил ее руку.

— Нет! — прохрипел я. Вот только моя ведьма меня не слушала. Заглянул в ее глаза.

Страсть вперемешку с нежностью и озорством. Улыбка ее превратилась в коварную. А рука сжала мою плоть еще плотнее, обхватила, отнимая остатки самообладания.

— Золотце, — прохрипел я, практически из последних сил, — Отпусти."

"— Неа, — улыбнулась она еще коварнее. Сглотнул. Но ведь в эту игру могут играть двое. Накинулся на ее грудь, руки спустились ниже, пальцы проникли, лаская, исследуя и наслаждаясь. Злата стонала, но не выпускала меня. Чуть сдвинулся, наклоняясь ниже.

И пока еще хватало выдержки, принялся покрывать ее тело поцелуями, лаская губами, языком. Почувствовал, как все тело Златы затрясло словно в лихорадке. Моя ведьмочка выгнулась дугой. И я позволил себе расслабиться. Черт, иначе все задумывалось! Но и в этот раз Злата смогла меня удивить.

-'Золотые ручки', - выдохнул я, притягивая малышку к себе, и укрывая нас одеялом, — Я подчеркну это слово в твоем досье дважды. И маркером обведу.

Злата рассмеялась тихо, пряча лицо на моем плече.

— Я тоже тебя люблю, — донесся ее приглушенный смех. Застыл, понимая, и в то же время, не понимая, ее слова. То есть, понимал, что она призналась, что любит меня. Но как? Как можно меня полюбить? Вредный ведь, и характер такой дурной, и нет у меня ничего, кроме машины и квартиры этой. За что меня любить-то?!

Злата продолжала прятаться на моем плече, а я, словно после контузии головы, лежал и не мог никак осознать всю реальность.