Под прицелом моего сердца

— Ты подписала себе смертный приговор, — наконец выдохнул я, — Ты в курсе?

Злата, наконец, выглянула из укрытия. Удивленно и непонимающе посмотрела на меня.

— Любишь меня? — переспросил я. Она несмело кивнула, — Ты даже не понимаешь, насколько попала. Правда!

Злата серьезно так посмотрела на меня.

— Знаешь, Емельян Игнатович, — проговорила она, — А мне вот кажется, что это ты не понимаешь, насколько попал.

— Ой, ли? — усмехнулся я.

— Да-да, — со знанием дела кивнула моя девочка, — Сразу предупреждаю, даже не думай мне изменить.

Ты теперь мой, и ничей больше. И не дай Бог, ты выпьешь в какой-нибудь компании, где не будет меня. Я тебе такие проблемы устрою, что ад покажется тебе детским садом.

Так и хотелось рассмеяться в ответ на ее угрозу. Вот только понимал, что это может ее обидеть. И потом, меня вполне устраивали ее слова. Не нужен мне никто, кроме нее. Да и не сравнится с ней никто.

— Золотце, — серьезно проговорил я, — Дак проверено же уже. В любом случае, при любом раскладе к тебе приползу. У меня автопилот на тебя настроен.

— Вот и помни об этом, — заявила моя ведьма.

Счастливо вздохнул. Так приятно, до чертиков приятно, когда тебя ждут, ценят, любят. А если еще и такая девушка, то вообще крышу сносит. Не знаю, как буду сдерживаться на людях. Если раньше не прикасался к ней при всех, потому как боялся, что из-за чрезмерных фантазий по поводу нашей близости не сдержусь. То сейчас боюсь не сдержаться, потому, как уже знаю, какова наша близость на вкус.

— Кстати, — голос Златы прервал мое любование ее лицом, — По поводу досье.

Если у 'ментуры' на меня такие сведения, почему я до сих пор на свободе?

Хохотнул.

— Девочка моя, — вздохнул я, — Вот о чем-то другом не тянет поговорить? Но я отвечу, пока твои мысли не залетели в совершенно не понятном мне направлении. Досье не ментов. Досье мое личное.

— А как же дело и папка из твоего кабинета? — удивилась ведьмочка, — Там страниц сто на меня.

— Неа, — рассмеялся я, — Там дело столетней давности. На тебя нет ни строчки. Твое имя вообще нигде не фигурирует.

Ни клички, ни упоминания о родне Борзого. Ничего.

— Так ты что тогда читал? — продолжала спрашивать Злата, поднимаясь и садясь в кровати. Я был не согласен. Вставать не хотелось. Бессонная и нервная ночь давали знать о себе. Еще и организм до конца не реабилитировался после болезни.

— Золотце, — попросил я, — Вернись, а. Твой мужчина устал, и хочет спать.

Злата послушно легла рядом.

— Я жду, — тактично напомнила малышка. Улыбнулся.