Под прикрытием

Я решил продолжить путь деда, только служить не в армии, а на флоте.

– А когда приходят англизы, они убивают. Я слышал, что в одном месте они задумали отомстить за то, что неподалеку сожгли их колонну. Они пришли в кишлак, но там оставались только женщины и дети, мужчин не было, потому что те ушли в горы с оружием в руках. И тогда англизы, струсив лезть в горы и сражаться с мужчинами, стали бросать детей в ущелье и наблюдать, как матери прыгают за ними. А оставшихся они сожгли заживо.

– Русские бы так никогда не сделали.

Русские воины не воюют с женщинами и детьми, они воюют только с мужчинами.

– Мой дед, отец моего отца, бывал в вашей стране. Он говорил, что в вашей стране живут достойные воины…

– А ваша армия велика?

– Да, воинству Белого Царя нет счета.

– Почему же тогда они не идут на нашу землю войной?

– Ну, согласись, эфенди… – настаивал Абдалла, – ведь воин не может не воевать. Если у вас столько мужественных воинов, почему вы не захватите земли соседей?

– Знаешь, эфенди… – нарушил наконец воцарившееся молчание Абдалла.

 – Я не столь мудр, как мой отец, шейх Дархан. И я не столь мудр, как ты. Но я скажу тебе – это не моя мудрость, это мудрость моего народа. Если не нападаешь ты, нападут на тебя. Запомни, никогда не происходило по-иному…

Карим вздрогнул. Слова пуштунского бачи, подростка, прозвучали, как страшное пророчество…

Картинки из прошлого

Строй пацанов – никому из них нет и двадцати – длинношеих, голенастых, с совсем еще детскими лицами, невпопад выполняет команду.

Тяжелые рюкзаки – их теперь придется носить с собой даже в сортир, давят на плечи невыносимой тяжестью, выгибая вперед грудь, автомат неудобно висит на груди. Пот сразу высыхает, превращаясь в белые, соленые разводы на странной желто-серой форме, ботинки тяжелые, сложно представить, что в них придется бегать потом марафон – а ведь придется. Солнце печет неимоверно, оно словно хочет сплавить воедино эту желтую, истрескавшуюся от жары землю и стоящих на ней в строю пацанов, отобранных неизвестно как и неизвестно за что. Им уже пришлось преодолеть пятикилометровый марш от железнодорожного полустанка до центра – бегом по сорокаградусной жаре. Инструкторы забыли прислать машины для молодого пополнения. И вот теперь, после пяти километров бегом под палящим азиатским солнцем, они едва стоят на ногах, купаясь в этом призрачном мареве.