Под прикрытием

– Глохни… – пацан попытался протиснуться в палатку, но упал от ловко подставленной подножки.

– Ах ты! – похожий на татарчонка пацан вскочил, но тут же был остановлен чьей то крепкой рукой:

– Погодь, паря, драться… – Этот, третий, был больше обоих других, явно деревенский – бесхитростные глаза, мозолистые руки, за ним стоял еще один такой же, едва ли не больше первого. – Подерешься потом. Давай, заваливаемся…

Первыми вошли двое здоровяков, потом протиснулись одновременно Сашка и тот наглец. Вот и все. Четверо.

Палатка как палатка.

Брезентовая, четыре койки, какие-то металлические тумбочки. И в углу – накрытое крышкой ведро с кружкой. Сашка оказался рядом с ним – потому что ведро стояло у входа, а все ломанулись в палатку.

– На, держи… – Сашка зачерпнул полную кружку воды, протянул своему обидчику. – Бери, чего же ты…

Пацан поколебался, ища подвох, но кружку взял – пить реально очень хотелось.

Сашка утолил жажду последним – и хотя в ведре оставалась еще половина, закрыл крышку…

– Подлянка будет с водой, чувствую.

Да и на вечер оставим – все равно, сколько сейчас ни выпей, солнце вытопит – и все.

– Ты откуда, с юга? – спросил второй из братьев, самый здоровый из всех.

– Оттуда. Из Каффрии, долина Бекаа…

– А мы с братом с Рязани, – прогудел первый из братьев, – одногодки мы. Я в январе родился, а Петро – в декабре. Меня Иваном зовут…

– Зовут как? – спросил Сашка.

– Рамилем. Рамиль меня зовут, это имя такое татарское.

– А я Александр. Тимофеев Александр Саввич, из казаков.

– Кого выбирать будем? – первым спросил татарчонок, удобно усевшись на своей кровати, первой от полога палатки.

Все молчали. Каждый хотел быть командиром, но и понимал, какая это ответственность. От того, как выбрали командира, во многом зависело – останется четверка здесь через год в полном составе или распадется.

– Я вот что думаю, паря… – нарушил молчание Иван, он был вообще по-крестьянски рассудительным, а слово «паря» у него было одним из любимых, он даже почти не матерился, заменяя ругательства такими вот словечками, – все равно, кто чем живет, мы не знаем и за полчаса не узнаем.

А выбирать надо, а то накажут еще. Вот ты, откуда? – обратился он к татарину.

– С Казани, говорю же…

– Вот-вот. А я с Рязани. И брательник мой тоже. Видишь. Ни ты, ни я, как жить на такой жаре, не знаем, у меня скоро мозги расплавятся от всего этого. А Саня вон – он с Восточных территорий, там ведь у вас такая же жара, скажи?

– Нет, не такая. У нас море поближе, да и горы.