Под прикрытием

Навалять Джошу было непросто – выросший в нищем квартале, почти нечувствительный к боли, он дрался с детства, получил не менее восьми сотрясений мозга – от этого и был таким глупым. Тому, кто хотел бы попасть по его болевым точкам, сначала пришлось бы пробить броню из мышц и плотного жира, который по своим амортизирующим свойствам мало уступал мышцам. Да и вообще – свалить стопятидесятикилограммового супертяжа мог такой же супертяж, но не этот задохлик.

С хрустом разложилась в руке позолоченная пружинная дубинка, и Джош размахнулся от души, дубинка полетела по круговой траектории, целясь наглецу в голову.

От первого удара незнакомец ушел – поразительно легко, надо сказать, ушел, Джош, не медля, ударил обратным ходом, целясь на сей раз ниже, по корпусу, – и тут незнакомец принял странную, дикую позу, чуть ли не перегнулся пополам, упираясь руками в асфальт и выставив вверх ногу. Что произошло, Джош не понял – просто рука как-то враз потеряла чувствительность, а дубинка вылетела из ослабевших пальцев и влетела в салон ближайшего лимузина «Линкольн», с треском пробив стекло.

Негр остановился, с изумлением поднял руку к лицу и убедился, что она по-прежнему у него есть, но от локтя он ее совершенно не чувствует…

– Второй позицию занял! Есть цели! Первая ведет себя враждебно, «принц» держится. Вторая не проявляет себя. Запрашиваю разрешение уничтожить цель один.

– Красный свет! Продолжать наблюдение. При появлении огнестрельного оружия – огонь на поражение!

Вообще, Джош говорил мало, процесс говорения ему большого удовольствия не доставлял, но сейчас он высказал все, что думает о противнике.

И снова ринулся в атаку.

Атака кончилась худо. Наглец опять ушел от удара куда-то вниз – он был подвижным, как вода, и в следующую секунду Джошу показалось, что его в причинное место боднул бык. Он согнулся, зашипев от боли, а потом словно небо обрушилось ему на голову.

Хорхе Альварадо стоял в стороне, лишившись дара речи и наблюдая за поединком. И только когда тело чернокожего гиганта бессильно распласталось на грязном бетоне, ярость охватила его, захлестнула, подобно приливу.

– Ты… Я… Я Хорхе Альварадо! Тебе не жить! Сука, тебе не жить!!!

Незнакомец просто смотрел на Хорхе Альварадо, стоящего в нескольких метрах от него и изрыгающего ругань вперемешку с угрозами. А потом он сплюнул себе под ноги, повернулся и, ничего не говоря, направился к своей машине…

Ярость… Ярость заставляет людей совершать самые безумные поступки.