Под прикрытием

Даже слабый духом человек может броситься на изрыгающий свинец пулемет, если в его душе горит пламя ярости…

Альварадо огляделся, увидел лежащий на земле камень… И, подхватив его, ринулся вдогонку за уходящим к своей машине чужаком.

– Внимание, у объекта два камень! Объект два пытается ударить «принца» камнем…

Не договорив, снайпер положил палец на спусковой крючок винтовки, прицелился. Для себя он наметил – как только объект приблизится к «принцу» на расстояние удара камнем, он выстрелит. И плевать, что потом придется отписываться…

Но когда снайпер уже потянул спусковой крючок винтовки, когда до выстрела осталось еще микронное усилие – обстановка резко изменилась.

«Принц», человек, которого все охраняющие его агенты уже успели зауважать, вдруг сместился в сторону, пропуская мимо себя удар, развернулся, хлестким пинком придал второму бандиту дополнительное ускорение – и тот с истошным криком врезался в борт лимузина. Гулкий удар кости об металл был слышен даже здесь, в машине охраны…

– Жестко… – агент Малруни не удержался и прокомментировал свои впечатления в эфире, хотя это было непрофессионально, – машина два, отправляетесь за «принцем», как только он отсюда уберется.

А мы тут задержимся – и кое с кем потолкуем…

Черный «Хорьх-Купе» шел по серпантину жестко, гоночная подвеска передавала пассажирам все нюансы не совсем ровной дороги – зато скорость, с какой немаленькая машина преодолевала крутые виражи дороги, была просто поразительной…

– О’кей… Давай остановимся и поговорим.

 – Моника пыталась прийти в себя от увиденного. – Вон там будет смотровая стоянка. Давай остановимся и поговорим, – повторила она.

Пожав плечами, незнакомец плавно сбросил скорость. Большое, с резкими, но обтекаемыми формами кузова купе послушно зарулило на небольшую площадку со смотровыми подзорными трубами – с нее был прекрасно виден город. Приглушенный рокот мотора сменился едва слышным шуршанием.

– О’кей… – Моника давно уже не сталкивалась с ситуацией, в которой она не знала, что говорить.

 – Это было круто. Как ты их так?

– Сават. Французское искусство рукопашного боя, его у вас здесь еще называют французским боксом, но это неправильно. Оно рождалось на парижских улицах, в реальных схватках и поэтому очень эффективно.

– Я никогда не видела, чтобы кто-то так врезал Джошу… А где ты научился этому?

– Где ты служил? Ты из… этих, ну, как снимают про них… морская пехота.

– Нет… – незнакомец улыбнулся, – я служил в разведке воздушного десанта.