Под прикрытием

Пожилой, с шикарными усами смотритель пересчитал высыпанные на прилавок серебряные монеты, звякнул кассовым аппаратом…

– Господин Котовский уже здесь?

– Приехали-с… Двадцать минут назад. Трубу изволите?

Смотритель порылся под прилавком и выложил довольно длинную раскладную трубу, подобную тем, какими пользуются астрономы-любители.

– Господин Котовский на тысячеметровом стрельбище, это налево и до конца, ваше благородие. Если желаете, ценные вещи можно положить в сейф, всего двадцать копеек.

Стрельбище было одним из элитных – хорошо оборудованных, с трибунами для зрителей, с VIP-ложами, с рестораном.

На стрельбище имелось сто стрелковых мест, в том числе восемь – на самой сложной, тысячеметровой отметке. Тысяча метров – для этого и выдавали подзорные трубы, другим способом результаты стрельбы не разглядеть.

Вообще, стрелковый спорт в России активно развивался, и покровительствовал ему сам Государь, хотя большим любителем пострелять он не был. Земли для устройство стрельбищ предоставлялись государством бесплатно, стрелять учили с гимназии.

Бытовала поговорка – «Стыдно быть русским и плохо стрелять». Помогало и министерство обороны – его стрельбища в определенные дни были открыты для всех желающих. Особое внимание уделялось «неолимпийским» видам – стрельбе из нарезного оружия на триста, семьсот и тысячу метров, а также «практической стрельбе».

Удивительного в этом ничего не было. Российская империя имела сравнительно небольшую армию – два миллиона семьсот тысяч человек при общей численности населения, перевалившей за миллиард.

Обязательной воинской повинности для большей части граждан не было, поэтому немалое значение приобретала подготовка мобилизационного ресурса на случай большой войны. Каждый год Императорское стрелковое общество готовило тысячи и десятки тысяч снайперов, и пусть они не служили в армии, но защитить свой дом в случае чего вполне могли.

Тот, кто пригласил Ковача на это стрельбище, находился в VIP-ложе, совсем рядом с тысячеметровой директрисой.

Несмотря на мерзкую погоду, плаща на нем не было, не было у него и зонта – светлый летний костюм, в котором он ходил круглый год, и зимой и летом, аккуратная бородка клинышком, с проседью, очки-пенсне. Типичный чеховский герой – интеллигент, учитель или земский врач.

Сейчас этот самый «врач» сидел в удобном кресле – несколько необычном, потому что справа к нему была приделана специальная подставка для подзорной трубы.