Под прикрытием

Что скрываешь, начал рассказывать, так продолжай…

Старый алкаш замялся – и я убедился, что догадка моя верна – он и вправду знал что-то еще…

– Сэр, я не думаю, что это важно, но…

– Думать из нас двоих предоставь мне. У меня это лучше получится, тем более на трезвую голову. Так что ты еще не рассказал?

– С каким человеком? Не заставляй меня нервничать!

– Его все «Пересмешником» называют… Я не знаю, как его на самом деле зовут, он у нас «пересмешник», честно…

– Что за хрень? Какой такой «пересмешник»? Как его зовут?

– Нет.

Он псих! Псих конченый, я и не думал, что полковник станет с ним общаться!

– За что, Дейв? За что он сидел?

– Кажется… человека топором порубал… говорили так… его все боятся, даже свои… он пьет в одиночестве…

– Не знаю! Честно – не знаю!

Вышли мы молча, сели в машину. Отъехав на пару кварталов, я припарковал машину в более-менее освещенном месте, повернулся к Грею:

– Какого хрена ты потащился за мной? – начал заводиться я.

– Работать ведь нужно в паре.

Тебе могла понадобиться поддержка.

– Против кого? Ты думаешь, я не справлюсь с алкашом?

– В САС так работают.

– Если – мы уже ничего не сделаем. Надеюсь, что нет. О’Доннел под подозрением не был, по крайней мере, я об этом знал бы. Надо ехать…

Все чаще я ловлю себя на мысли, что становлюсь философом. Смешно, но это так… как завзятый материалист, я всегда относился к философам с этаким пренебрежением. А вот сейчас…

Хоть здесь не время и не место для философствований… но я всегда ношу с собой маленький желтый блокнот и огрызок карандаша.

Может, когда-нибудь мои записи опубликуют. А может, и нет…

Одной из первых я записал такую мысль: радость всегда связана с ожиданием. Ты ждешь радостное событие, отсчитываешь часы и минуты до него, смакуешь, представляешь, что ты будешь делать, говорить, чувствовать… Так было. Так есть. Так будет.

А вот беда всегда приходит неожиданно…

Паб, скорее даже не паб, а что-то типа дешевого ресторана, где из закуски можно отведать великолепное жаркое с картофельным или рисовым гарниром, назывался «Ворон».

Этимология этого названия терялась в веках, знали только, что этому пабу без малого двести лет. Удивительно, но сюда заходили и томми, и бобби, и католики, и протестанты – и никто даже не думал о том, чтобы затеять здесь разборку. Или подорвать машину у входа, обкидать заведение камнями, бросить бутылку с бензином.