Под прикрытием

Как вообще у вас хватило ума на такое?!

– Сэр, я не понимаю, о чем вы. Перестрелка с боевиками ИРА имела место по нашу сторону границы, это я могу подтвердить совершенно точно.

– Констебль Грей утверждает обратное… – спокойно произнес Такер, вытирая лицо белым носовым платком. В палате не работал кондиционер и было и вправду жарковато.

– Сэр, я не знаю, что там утверждает констебль Грей, но прошу заметить, что он здесь работает первые дни и может не знать местность. Возможно, он и впрямь предположил, что мы перешли границу, но я знаю, что это не так.

– Хорошо, – Такер спрятал платок, – сколько выстрелов вы сделали?

– Около пятнадцати, сэр.

– А констебль Грей стрелял?

– Сколько выстрелов сделал он?

– Из чего вы стреляли?

– Из штатного оружия.

– То есть из пистолетов.

– И никакого штурмового оружия у вас не было?

– И границу вы не переходили?

– Из автоматического оружия. Две или три винтовки, сэр…

– Вы на удивление легко отделались…

– И я, и констебль Грей прошли специальную подготовку и умеем действовать в таких ситуациях.

– Ах да, САС… Как же, как же…

Суперинтендант Риджвей раздраженно шарахнул кулаком по стене – аж стойка с аппаратурой покачнулась.

– Ты меня за идиота принимаешь, Кросс? Не отвоевался еще? Здесь полиция, а не морская пехота, черт бы вас всех побрал!

Суперинтендант Такер поднял руку.

– Констебль Кросс, с этой минуты вы считаетесь отстраненным от исполнения своих обязанностей до окончания служебного расследования произошедшего инцидента. Оружие ваше и так у нас, поэтому сдать не предлагаю.

Вы находитесь в оплачиваемом отпуске, но покидать территорию северных графств не вправе до окончания служебного расследования. После окончания расследования вашу судьбу решит дисциплинарная комиссия в установленном инструкцией порядке. Вам все понятно, сэр?

– Так точно, сэр, – по-уставному отозвался я.

– Из Ирландии ни ногой, Кросс, – понизил голос суперинтендант Такер.

Первым вышел Такер, вторым – Риджвей, на пороге он чуть остановился и подмигнул мне, сделав на лице мину «Сам понимаешь».

Понимаю…

Понимаю, что мы здесь все – заложники этой ситуации. Понимаю, что нам часто приходится лгать. Понимаю, что каждый полисмен мечтает сделать то, что сделал сегодня я. Просто они мечтают, а я – сделал. Понимаю, что и Риджвею придется сейчас играть в свою игру – чтобы вывести из-под удара себя и отдел, возможно, придется кого-то сдать. Проверяющие из Лондона – это не шутки, сыграть «под дурака» не получится. Кандидат единственный – я.