Под прикрытием

От зверств и безумия межконфессиональной резни, от глаз двенадцатилетнего пацана, который подстерег своего сверстника, вся вина которого была в том, что он по-другому молится богу, и перерезал ему горло, а теперь смотрит на тебя и говорит, что его нельзя судить, поскольку ему всего двенадцать лет. От того, что никогда не забыть и не понять, от того, что будет тебе являться по ночам в кошмарных снах, даже тогда, когда дом твой наполнится веселой возней внуков и они станут спрашивать, почему дед так неспокойно спит по ночам.

Честно спросил себя – хочу ли я туда, назад. Подумал. И честно ответил.

Не все еще сделано. Далеко не все…

И прежде, чем я его покину, я должен найти ответ на вопрос – что же все-таки произошло. Что происходит и что произойдет в будущем. Что все это значит?

Как раскрыли О’Доннела? На чем он провалился? Зная его, я мог сказать – несмотря на пьяный, растрепанный и забулдыжный вид, он был себе на уме – даже пьяный он четко понимал, что происходит, и четко чувствовал, когда пахнет жареным.

Он не проболтался бы по пьянке в пабе, он бы не проявил неосторожность, добывая информацию – особенно если учесть то, что конкретной задачи по добыванию информации я перед ним не ставил. А если бы и поставил – он ни за что бы не начал ее выполнять, если бы почувствовал, что дело пахнет жареным. Он держался в ИРА достаточно долго, видел, что происходит с теми, кто стучит в Особый отдел, и не имел ни малейшего желания, чтобы то же самое произошло и с ним. При малейшей опасности он бы ушел на дно, нашел меня – в конце концов, и полиция, и Четырнадцатое управление всегда честно, без обмана, выполняли взятые на себя обязательства перед осведомителями. Им меняли внешность, выписывали новые подлинные документы, давали деньги, отправляли в Индию, в Австралию, в любую глушь – даже на континент. За этим особо следили – стоит только пройти слуху, что бобби или контрразведчики подставили своего осведомителя, и на следующий день мы разом лишимся всех своих источников информации. Разом! А разведслужбу без источников информации можно закрывать за ненадобностью.

Так на чем же все-таки прокололся О’Доннел? Начал задавать вопросы и на это обратили внимание? Навряд ли. Во-первых, вопросы и задавать не стоит – нужно просто быть своим человеком во всех барах, где пьют интересующие нас люди, внимательно слушать и ничего не пропускать мимо ушей. Ирландец под градусом хранить секреты не умеет.