Под прикрытием

На лице полковника, искаженном яростью, мелькнуло осознание. Узнал, негодяй, узнал…

А вот это он зря. Не выпуская пистолета из правой руки, я пробил левой – пользительный прием, тоже почерпнутый в учебке. Обычно у человека больше развита правая рука, он и сам бьет правой, и защищается лучше тоже от удара правой. А нам в учебке ставили именно левую руку – как фактор неожиданности, и для таких случаев тоже, когда правая рука занята находящимся в ней оружием. Ударил я не слишком сильно – просто, чтобы сбить спесь и удержать от других нежелательных поступков.

– Не надо, полковник. Не дергайтесь, дольше проживете. Нож брось или еще что там у тебя – пистолет… Брось, брось… Не то в ногу выстрелю. Языком ты можешь ведь и без ноги чесать. Осторожненько, левой рукой, вот так…

Полковник помотал головой, как боксер, оправляющийся от удара. Левой рукой он достал из-за пояса и бросил между нами какую-то железяку, сильно похожую на заточку – с такими обычно ходит молодежь.

– Дурные привычки, так ведь, полковник?

– Зря мы тебя не замочили, Кросс. Помнишь тогда, на Шанкилл… Ты один был, а нас – шестеро. Надо было задержаться тогда, надо…

Краем уха я услышал приближающиеся шаги – Грей…

– Я тебя уже взял. У тебя было ружье, у меня только пистолет. Не передергивай.

Может, полковник и рассчитывал на что-то, но когда за моей спиной появился Грей и он понял, что нас двое, сразу стух.

– Как ты? – не оборачиваясь, спросил я.

– Живой… Стрелять можно и получше…

Полковник вскинулся, хотел что-то сказать, но промолчал.

– Что надо? Ты ведь здесь нелегально?

– Нелегально. Поэтому проблем тебя грохнуть, как ты понимаешь, не будет. Открою тебе маленькую тайну… меня отстранили, и против меня ведется служебное расследование. Вот этот пистолет, – я пошевелил рукой с зажатым в ней пистолетом, – я нашел в одном из ваших тайников и забыл сдать, как это полагается. Если я его здесь брошу, ко мне этот след не приведет.

– Ошибаешься… – полковник облизал губы.

Я засмеялся. Искренне…

– Пусть ищут. Тебе от этого будет легче в могиле? Да и потом, по-моему, ты сам не горишь желанием пообщаться со своими бывшими друзьями… я прав?

По тому, как метнулись глаза, понял – прав! Какая-то часть ИРА, скорее всего, большая, желает ему смерти. А кто-то укрывает. ИРА ведь – это не единый конгломерат, там немало лидеров, и каждый не всегда хочет договариваться с остальными.