Под прикрытием

Водитель послушно нажал на клаксон, и нечто, напоминающее рев буксирного гудка, разорвало тишину…

В кабине головной машины находились четверо – водитель, Карим, Абдалла и здоровяк-десантник, его звали просто и без затей – Иваном. Было тесно, но в тесноте, как говорится, – не в обиде.

Шлагбаум пока остался на месте, но из бетонного строения, напоминающего дот, вышел человек. Среднего роста, заросший бородой, в чалме и обычной пуштунской одежде, с автоматом в руках. Перемахнув шлагбаум, пуштун направился к правой стороне машины, словно разглядев, кто находится в кабине за бронированным стеклом.

– Салам алейкум. Хуш омадед.

– Ва алейкум ас салам, – ответил Абдалла, – чан пайса?

– Зияд гирифти! – возмутился Абдалла. – Пандж, руси пайса.

Абдалла повернулся к своим попутчикам:

– Они хотят двадцать золотых. Без торга.

Выругавшись матом по-русски, цена была непомерной, Карим обернулся к Ивану, объяснил ситуацию. Тот полез за деньгами в сейф…

На территории караван-сарая застроили меньше трети пространства.

Бывшие вертолетные площадки, плац – все отдали под стоянки грузовиков, которых сейчас было как минимум сотня. Из них выделялись две большие группы. Индийские грузовики – старые, семидесятых, шестидесятых, а то и пятидесятых годов выпуска, разукрашенные в самые разные цвета, отделанные так, что некоторые превращались в самые настоящие передвижные храмы. Водителей этих тарантасов можно было отличить по яркой одежде с эмблемами кланов.

На территории караван-сарая было многолюдно и шумно.

Веселая компания стояла у машин с бутылками пива в руках и о чем-то ожесточенно спорила, перемежая убийственные аргументы глотками из бутылок: по виду тут дело шло к мордобою. Несколько человек, желая сэкономить и не заезжать на ремонт – а здесь была целая станция технического обслуживания, правда, очень дорогая, – подняв капоты, торчали кверху задницами, устраняя возникшие в дороге неисправности. Еще чуть подальше, у самого забора, трое стояли с калькуляторами и о чем-то торговались.

Но центром притяжения была, конечно, «гостиница» – бетонное приземистое трехэтажное здание, на первом этаже которого находился бар с выпивкой и готовыми на все дамами, а на двух других – нумера для проезжающих.

Повинуясь указаниям бачи, группа поставила машины на свободные места – стояли они здесь так плотно, что даже открыть на полную дверь, чтобы выбраться из кабины, было затруднительно.