Под созвездием северных «Крестов»

– …а цирики хотят денег заработать, – не слушая, продолжал Пастор, – зарплата у них маленькая. Ну и неужели они не договорятся?.. Или вот, скажем, болтали, сидел здесь один депутат годика два назад. Что-то у него в организме разладилось, и определили его в медчасть. А он на палату посмотрел, ужаснулся и говорит: «Люди, давайте я бабла дам, стройматериалы подгоню, только приведите это дело хотя бы в европейский вид…» А ему: «Не, так не пойдет, слишком жирно. А давай-ка ты заодно ремонт и пары соседних палат обеспечишь?» Ну, у депутата денег немерено, он и обеспечил.

И все довольны… Довольны все, ты понял? Вот и я делаю так, чтобы все были довольны.

– Н-да, все должны быть довольны, это я уже понимать начал, – честно признался Карташ. Правды ради следует сказать, что и на зоне, насколько знал Алексей, Пастор запутанные ситуации старался по-соломоновски разрулить так, чтобы никто из невиновных не был ущемлен. – И вроде логично все, но как-то все равно… шиза какая-то. Непривычно. На киче ведь по-другому…

– И что, получается?

– Ну, бывают заморочки, конечно.

Человек – тварь хоть и коллективная, но к агрессии склонная, особливо ежели в тех самых постылых четырех стенах пребывает. Но в основном молодняк беснуется, да первоходки… А люди умные стараются.

– И все равно. Не тюрьма, а райский уголок прям-таки: вор с цириком аки волк с агнцем…

Карташ искоса посмотрел на вора – не шутит ли? Ничего подобного: Пастор был предельно серьезен. «Е-мое, – подумал Алексей, – да вы, батенька, ко всему прочему, оказывается, еще и философ, если не сказать сектант…»

Вновь патриотически запиликал мобильник.

Философ витиевато выматерился, вообще выключил телефон и швырнул на шконку Встал, прошелся туда-сюда, объявил:

– Все, у меня выходной.

– Ну-ну. Значит, воля это рай, а зона – ад? – вернулся к теме Карташ. Ему и впрямь интересно было. Евангелие от вора – это ж надо ж…

«Эвона как разошелся, – мельком отметил Алексей. – Сам себя убеждает, что ли? Потому что и образование у него наверняка верхнее, и поговорить на умные темы хочется – а не с кем… Вот тебе и рай…»

Пастор будто прочитал его мысли: осекся, помрачнел.

– Все, короче. Достало языком чесать. Чего я тебя звал-то, чего хотел сказать… За что тебя закрыли, не спрашиваю, не мое это дело. И корешами мы не будем, даже если ты перекрасился. «Вован», он по жизни «вован». Но. Я тебе все еще должен. Дачка и бабенка были так, авансом. И если тебе не западло просить вора о помощи, обращайся. Пока ты здесь, помогу.