Под созвездием северных «Крестов»

Абрамовичу с Ходором на бедность подавать будем, даже папашку моего мохнорылого за пояс заткнем… Выгорит, жопой чую – выгорит!

Парень, в общем-то, жадный и недалекий, Башан, тем не менее, стремался прожектов, сулящих в туманной перспективе агромадные проценты, и подсознательно следовал народной мудрости: где большие бабки, там и большие проблемы, о чем он и попытался аккуратно патрону втолковать. Однако зенки патрону застлал грядущий белый снегопад из черного нала в образе зеленых президентов, и плевать ему было на всяческую мудрость.

Однажды, совершенно случайно, Башан увидел Диму в компании незнакомых челов. Дело было в конце лета, прохладным утром, проходил это он мимо Московского вокзала, пешочком возвращаясь домой после бессонной, сугубо деловой встречи и попутно выветривая из организма остатки алкоголя, и на стоянке перед вокзалом вдруг срисовал знакомую внешность. Благодетель сидел на пассажирском месте в двухдверном «мерсюке»-кабриолете кричаще-алого цвета («только педрилы на таких ездят»), за рулем помещался седовласый полноватый тип лет шестидесяти, а на заднем сиденье вольготно расположилась роскошная бикса с длинной коричневой сигаретой в пасти.

Ни внешность рассмотреть, ни возраст ее определить Башану не удалось – тетка была в огромных темных очках и пестром головном платке, завязанном под подбородком и скрывающем половину бледного фейса. Единственное, что мог сказать про нее пленник, это: «Упакована лялька на лям баксов, да и трахают ее, видать, каждую ночь, потому как довольная и гордая была, сучка, как королева».

Оба попеременно что-то втолковывали Димону, терпеливо и обстоятельно, точно воспитывали детеныша-дауна, но Димон, надо сказать, выглядел паршиво. Смотрел невидяще прямо перед собой и был с лица совсем спавши, ну точно мелкий барыга, который занес отмороженной крыше месячную долю, отдал, а в конверте вместо бабла – нарезанная газета…

Башану стало крайне неуютно.

И не потому, что шеф отчего-то не взял его с собой на эту стрелку – вовсе нет… Просто Башан десятым чувством ощутил вдруг явственную, почти осязаемую угрозу, исходящую от парочки в кабриолете. А потом он обратил внимание на два громадных джипа с тонированными стеклами, мирно припаркованных один впереди, другой позади «мерса», струхнул окончательно и поспешил убраться подальше.

С этого момента поведение шефа опять изменилось.