Под запретом (СИ)

— Таня, свали по хорошему, а то я начну объяснять тебе, что неправильно спать с другими, когда у тебя есть парень, — стараюсь говорить мягко, но в то же время твердо, чтобы она поняла, что я не шучу.

Ее рот мгновенно закрывается, она поджимает губы, откидывает волосы и уходит, оставляя меня в недоумении. Какие же странные люди. Сначала создают проблемы, а потом при малейшей угрозе замолкают и убегают. Они не могут выдержать даже небольшого давления.

— Грубо ты, — усмехаясь, Кир качает головой.

— У меня и так голова кругом из-за плана, еще ее не хватало, — устало выдыхаю, и в голове снова кружатся идеи, словно вихрь, который не дает мне сосредоточиться.

Черт возьми, это будет идеально. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Получается завтра? — уточняет Кирилл, его голос прерывает мои размышления, и я возвращаюсь к реальности. — Во сколько?

— Да. Подвезу Злату в универ, потом встретимся, — отвечаю, и осматриваюсь вокруг, разыскивая своего Ангелочка в этой суматохе.

Хмурюсь от того, что ее ни где нету.

— Помогите! — громкий крик разносится эхом по всему пространству, и я моментально улавливаю то, что голос доносится со стороны кухни. — Девушка тонет, помогите!

Холодная дрожь обдает все тело. Конечности немеют, и сердце пропускает удар. Всякий раз, когда я слышу этот крик, мне кажется, что мир вокруг меня замер.

Подрываюсь с места, и расталкивая всех, бегу на возгласы и крики, доносящиеся с заднего двора. Сердце бьется в груди, как будто пытается вырваться наружу. Выходя на задний двор, вижу, как толпа собралась вокруг бассейна. В груди все сжимается, я сглатываю ком в горле, и с дрожащими руками подхожу ближе.

С каждым шагом страх и тревога усиливаются. Стараюсь не думать о худшем, но мысли не дают покоя. Что если...

— Блять, пошли нахрен отсюда! — слышу голос Ярослава, и расталкивая всех, вижу, как Яр сидит над мокрой, лежащей Златой.

Этот момент словно замораживает время, и все внутри меня будто рушится. Воздуха чертовски не хватает, и дрожь пробегает по всему телу.

Шок проскальзывает через каждую клетку, словно холодный ветер, пронизывающий до самых глубин. Уши закладывает, и я не слышу ничего, кроме стука своего сердца, которое, кажется, вот-вот вырвется из груди.

Черт возьми, я оставил ее одну.

Дерьмо.