Под запретом (СИ)

Этот ругательный крик становится моим внутренним воплем, который я не в силах подавить.

Сам не понимаю, но уже опускаюсь на колени возле Златы, и беру ее бледное лицо в свои ладони. Она вся ледяная, и это ощущение словно пронизывает меня насквозь.

— Маленькая моя, — хрипло шепчу, надеясь, что услышав мой голос, она придет в себя. — Открой глаза, Злата. Пожалуйста.

Она лежит неподвижно, и все внутри меня словно рушится. Это чувство похоже на то, как если бы земля ушла из-под ног. Ощущаю себя потерянным и беспомощным.

Эти слова становятся моей мантрой, которую я повторяю про себя.

Устраиваю руки на ее груди, прямо над сердцем, и делаю массаж сердца. Она должна очнуться. Должна.

Приоткрывая ее рот, делаю искусственное дыхание, стараясь вдохнуть жизнь в ее легкие. Мои губы касаются ее холодных, и я ощущаю, как холод проникает в мою душу. Я должен продолжать, пока не услышу ее дыхание, пока не увижу, как ее глаза снова засияют.

Время кажется остановленным, и каждая секунда длится как вечность. Но я не могу позволить себе остановиться.

Она должна очнуться...

Мое сердце бьется в груди, как будто пытается вырваться наружу. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании, но страх и тревога не дают мне покоя.

С каждым движением руки чувствую, как паника усиливаются. Стараюсь не предаваться мрачным мыслям, но они не покидают меня. Что, если она не откроет глаза? Что, если все мои старания окажутся безрезультатными? Что, если я не смогу ее спасти? Эти вопросы вертятся в голове, как темные тени, стремящиеся овладеть моими действиями.

Тем не менее, я отгоняю их, сосредоточившись на помощи Злате. Снова начинаю делать массаж сердца, стараясь не думать о возможных последствиях. Концентрируюсь на каждом движении, каждом прикосновении, каждом вдохе и выдохе. Время словно останавливается, и каждый миг тянется бесконечно.

Наконец, после нескольких ритмичных надавливаний Злата медленно приходит в себя. Она начинает откашливаться, и из ее рта вытекает вода, что вызывает у меня смешанные эмоции: с одной стороны, радуюсь, что она в безопасности, а с другой – меня терзает беспокойство о том, что ей пришлось пережить.

В моей душе зарождается желание просто прижать ее к себе и никогда не отпускать, чтобы ей не приходилось больше испытывать такого шока. Я хочу защитить ее от всех опасностей, окружить теплом и заботой.

Она открывает глаза, и меня охватывает чувство умиротворения.