Под защитой твоей тьмы

− Прошу сюда, − показывает рукой протрезвевший барон на каменную арку, за которой уже видна винтовая лестница, ведущая наверх, в башню.

На лице моего жениха явно отображается желание продолжить расспросы. Но, посмотрев на меня, он по каким-то причинам себя сдерживает и продолжает путь.

− О том, кто и зачем посмел похитить дочь бургомистра, я тоже всё узнаю, когда спущусь, − обещает он, сверкнув клыками в совсем не благодушной ухмылке.

Бургомистру остаётся лишь нервно кивнуть в знак неохотного согласия.

Вскоре, показав отведённые нам комнаты, он вежливо прощается и возвращается к гостям.

В башне помимо гостевых покоев на верхнем этаже, имеется ещё и довольно просторная нижняя общая комната, где могут остановиться охрана и мои служанки. Поднявшись, мы попадаем в чистую, убранную и весьма роскошную спальню, где уже давно горит камин, освещая всё золотистыми бликами и изгоняя остатки стылого воздуха, а за резной ширмой действительно ждёт довольно вместительная ванна, над которой поднимается душистый пар.

Мазнув взглядом по большой кровати с гостеприимно отвёрнутым уголком одеяла, я осматриваюсь в довольно уютном помещении. Маленькое окошко плотно занавешено. На стенах висят красочные гобелены. Мебель поражает изысканной резьбой и вышитой обивкой. Ноги утопают в густом ворсе ковра, а возле камина и кровати на полу брошены медвежьи шкуры. В воздухе не чувствуется ни сырости, ни пыли. Видно, что гостей тут действительно ждали.

Надо будет обязательно поблагодарить хозяйку замка за заботу.

Наблюдая, как слуги заносят и расставляют наши вещи в комнате, Мартан помогает мне снять шубку, отдаёт ту Рут, а потом обнимает меня со спины и зарывается лицом в волосы, растрепавшиеся после целого дня пути.

− Как ты смотришь на то, чтобы сэкономить время и искупаться вместе? Потру тебе спинку, − мурлычет он мне на ухо подобно огромному хищному коту.

Представив, как это будет выглядеть и ощущаться, я конечно же не могу сдержать предательский румянец. Как же надоело краснеть по малейшему поводу.

Предложение жениха на первый взгляд кажется вопиющим и неприемлемым. Но видимо что-то во мне изменилось за эти дни. Потому что стоит только представить, как мы будем сидеть вдвоём обнажённые в ванне, а эти руки будут снова касаться моего тела, как касались прошлой ночью, и во мне зарождается странный, но уже такой знакомый жар, распространяясь от низа живота по всему телу. Даже дыхание учащается.