Под защитой твоей тьмы

Особенно моё внимание привлекает одна конкретная гордо возвышающаяся часть этого самого тела.

− Он пугает тебя? — замечает мои взгляды Мартан.

− Нет… да… немного, − признаюсь смущённо, роняя мокрую сорочку на пол.

− Почему?

Я уже открываю рот, чтобы отказаться отвечать на столь неприличный и интимный вопрос. Но вдруг неожиданно для самой себя признаюсь:

− Мне часто было больно, когда Оссиан проникал в меня. А ты больше.

Его глаза вмиг темнеют, каменеют плечи, но выражение лица не меняется.

− Иди сюда, малышка, − протягивает ко мне руку Мартан.

И я послушно забираюсь к нему в кровать. Сажусь рядом. Опускаю глаза, чувствуя пристальный взгляд. Кончики пальцев буквально зудят желанием прикоснуться, погладить. Я же в купальне касалась. Почему сейчас так сложно?

Возможно потому, что больше не могу оправдать себя купанием, или другой полезной необходимостью. Сейчас это не что иное, как моя прихоть.

Но как же хочется разрешить себе просто следовать своим желаниям и чувствам.

− Ты знаешь, что женское тело должно быть готово к тому, что в него войдёт мужской член? — слышу совершенно неожиданный вопрос, заставляющий меня мгновенно вскинуть голову.

− Готово? Как это? — хмурюсь недоумённо.

− Ты чувствуешь, насколько влажно у тебя между ножек сейчас? — поглаживает Мартан меня по бедру, снова ошеломляя своей откровенностью. — Ты возбуждена, кровь бурлит в твоих венах, лоно истекает соками. Так твоё тело готовится принять меня. Знаешь, что это значит?

− Что? — облизываю пересохшие губы.

− Что со мной тебе не будет больно. Только хорошо. Обещаю. Если мужчина не ведёт себя грубо, боль бывает только тогда, когда женщина не готова. Если конечно, речь не идёт о девственнице. Нет ничего более естественного, чем близость тех, кто создан друг для друга.

И столько уверенности в его словах, что и я невольно начинаю верить. Может, это правда? Ведь с Оссианом я не испытывала и десятой доли тех приятных ощущений, которые подарил мне Мартан. Не испытывала желания, не хотела его прикосновений, и уж тем более не хотела касаться сама.

− Помнишь, как хорошо тебе было, когда я тебя ласкал? Когда я буду в тебе, удовольствия будет ещё больше, − завораживает меня голосом демон.

Мой взгляд невольно снова устремляется к тому самому пугающему органу. Гладкий ствол даже выглядит твёрдым и устрашающим. Но, как ни странно, совсем непротивным.

— Ты можешь потрогать его и изучить если хочешь, — вкрадчиво искушает Мартан.