Под защитой твоей тьмы

Раз за разом вознося на вершину и не даруя освобождения.

Терпеть нет больше сил, стоны и крики рвутся с груди. Тело молит об освобождении.

− Попроси, малышка, − поднимает на меня сумрачный напряжённый взгляд мой демон. — Просто попроси и всё будет. Скажи, что хочешь меня.

− Пожалуйста… хочу… − выдыхаю сипло, цепляясь за каменные плечи.

Глаза Мартана вспыхивают настоящим торжеством. Хищно улыбнувшись, он поднимается надо мной. Разводит мои ноги шире, вжимаясь между них торсом. И я отчётливо чувствую, как к моему лону прижимается твёрдая головка его плоти.

− Смотри на меня, душа моя, − зовёт, окутывая тьмой своего взгляда. — Расслабься и ничего не бойся. Боли не будет.

И приходит ощущение. Медленно, явно сдерживаясь и контролируя каждое своё движение, он начинает проникать в моё тело, продавливая и раздвигая мышцы лона. Задохнувшись и широко распахнув глаза, я неотступно смотрю на своего мужчину, на то, как проступают вены на мужественной шее, на то как изгибаются чувственные губы в хриплом стоне и ещё сильнее напрягается мощное, мускулистое тело.

Смотрю, навечно отпечатывая каждый миг и каждый оттенок испытываемых чувств в своей памяти, пока глаза не закатываются от невыносимо острого, какого-то даже животного, удовольствия, накрывающего меня, когда любимый проникает в меня до конца. Разве может быть так нестерпимо хорошо от этого распирающего чувства наполненности? Разве может быть так сладко от того, что я себе больше не принадлежу?

Задыхаюсь от оглушающего осознания, что в этот миг отдаю мужчине не только своё тело, но и своё сердце, свою душу.

Это так очевидно, что вызывает страх. Я же не хотела… мне же нельзя… но душе невозможно приказывать. Душа сама знает, кого ей любить. Душа сама выбирает…

Низко зарычав, Мартан склоняется надо мной.

− Рин? — смотрит напряжённо.

− Нет, не больно, хорошо, − смаргиваю неожиданно выступившие на глазах слёзы. — Очень хорошо. Как ты и обещал. Не останавливайся, пожалуйста."

"Ещё секунду он всматривается в моё лицо, а потом отстраняется и толкается в меня обратно. Под веками будто вспыхивают звёзды, а в груди снова начинает расти клубок обжигающего света, будто проснувшись ото сна. Жар голодной волной разливается по всему телу. Новый толчок.