Под защитой твоей тьмы

Тогда я и услышала от неё, что мужчинам и их сладким речам верить никогда нельзя, что такие, как мы с ней, должны быть очень осторожны, дабы не стать чьей-то собственностью и дармовой кормушкой на всю жизнь, потому что лучше прожить жизнь неинициированной, чем так.

Помню, как сейчас, что лежала под ворохом одеял и таращилась на неё огромными испуганными глазами. Помню каким потрясением для меня стали эти откровения. Как мама поднялась и поцеловала меня в лоб, собираясь уйти. Миниатюрная, тонкая, невероятно прекрасная и печальная, словно лунный луч, заглянувший в тёмную комнату.

− Никогда не верь им, крошка Рин, − прошептала она, погладив меня по голове. − Ни одному из них. Что бы он тебе ни обещал взамен. Мы можем полагаться только на самих себя.

− А как же отец, мам? — выдавила я тогда потеряно. В тот день все в замке слышали, как лорд и леди громко о чём-то ссорились на своей половине. И меня не покидало необъяснимое горькое чувство, что это произошло из-за меня. — Разве ему мы тоже не можем доверять?

В ответ мама только грустно покачала головой.

− Он мужчина, Рин. И хоть по-своему любит тебя, своё дитя, но делает в первую очередь то, что в его интересах. И мы, женщины, обязаны этому подчиняться. Таков уж этот несправедливый мир.

Лишь спустя несколько лет, когда отца уже не было в живых, я узнала, что означали те слова. Именно тогда он заключил мою помолвку с принцем Оссианом. Вопреки тому, что обещал своей супруге при моём рождении, что не будет устраивать мою судьбу, не согласовав с ней.

Правда, сама я этой помолвке искренне обрадовалась. Она для меня означала избавление от посягательств самого ужасного человека на свете.

После смерти моего отца мама была вынуждена выйти замуж второй раз, чтобы сберечь Линденот. И вместе с отчимом, лордом Бертионом, в наш замок приехал его сын Ларус. И начались самые ужасные годы моей жизни.

− Подозреваю, что именно в этот момент ты усиленно придумываешь себе какой-то очередной ужас.

Недоумённо глянув на него, вижу как иронично изгибаются чётко-очерченные губы, но в глазах таится напряжённая настороженность. Меня снова изучают, пытаясь вытянуть наружу все мои страхи, сомнения и тайны. И я невольно хмурю брови, думая, что ответить.

− Нет, − останавливаю свой выбор на частичной правде. — Я просто вспомнила кое-что из своего детства.