Под защитой твоей тьмы

Не только о перевёртышах, созданиях Хаоса, ставших изгоями из-за своих пугающих способностей и множества случаев в истории, когда они обманом творили ужасные преступления, но и о самом мироустройстве Аранхода, о богах и их творениях, о том, что наш мир таит в себе гораздо больше тайн, чем я себе могла представить.

− Неужели все перевёртыши такие ужасные? — спрашиваю, дочитав историю о том, как эти создания умертвили целую семью одного из древних королей, заняли место убитых и долгие годы правили вместо них, обворовывая народ.

И о войне, которая разгорелась впоследствии, когда правда была вскрыта. — Если боги создали их, неужели среди целой расы нет тех, кому не нужно обманывать, играть чужие роли, рушить судьбы?

− Сейчас уже сложно сказать, − пожимает плечами Мора. — Может и есть, может где-то живут себе тихо, никого не трогая, но о них ведь никто никогда не слышал в отличие от тех, кто пользуясь своим даром нарушает мировой порядок. Вот и судят по худшим представителям расы. Как всегда.

Думаю, нам пора возвращаться, Рин. Мартан скоро освободится и будет тебя искать, если в покоях не застанет.

Она демонстративно складывает все книги обратно в стопку и встаёт из-за стола. Потягивается, покрутив головой и размяв плечи.

− Да, хорошо, − киваю, закрывая очередной фолиант, в котором нашлось упоминание о перевёртышах.

Смотрю с сожалением на справочник, в котором читала о ленталях. Вот бы взять его с собой. Но хранитель точно не позволит это сделать. Тем более, что я завтра уезжаю.

Придётся смириться с мыслью, что узнать больше мне не удастся. Хорошо уже то, что про инициацию успела прочитать.

Вздохнув, поднимаюсь. Мора окидывает меня внимательным взглядом, тоже смотрит на книги, но ничего не говорит.

И вскоре мы уже спускаемся с балкончика под пристальным наблюдением библиотекаря.

− Нечего так смотреть, мастер Герегриф. Как коршун, право слово, − ухмыляется саркастично демонесса. — Мы не пытаемся ничего утащить из вашей сокровищницы. Ой, не из вашей, точнее.

Из королевской.

Тот в ответ лишь сжимает осуждающе губы, хмуря кустистые брови. И демонстративно отворачивается.

− Зачем ты его задеваешь постоянно? — задаю давно назревший вопрос, когда мы покидаем библиотеку и по навесной галерее в сопровождении моих телохранителей направляемся к основной части дворца.

− Да так. Не обращай внимания, − на лице Моры появляется злая усмешка. − Этот старый сморчок любит ворчать про себя, думая, что его никто не слышит.