Под защитой твоей тьмы

А как насчёт других поцелуев, а, Мышка? Проверим?

И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он склоняется к моим губам, на миг прижимаясь к ним в коротком властном поцелуе. Проводит языком между уст, слизывая мой удивлённый вздох, а потом вдруг целует подбородок, одновременно с этим накрывая ладонью грудь.

Шокировано ахнув, я от неожиданности вскидываюсь, запрокидывая голову. И в тот же миг чувствую, как губы Мартана оказываются на моей шее. Прижимаются к впадинке, где бьётся пульс, и чувствительной кожи в порочной ласке касается горячий язык.

Богиня Пресветлая! Меня словно молнией прошивает.

Как это может быть настолько приятным? Дыхание перехватывает от сладостной дрожи. И прикосновение к груди уже не возмущает, а наоборот кажется правильным и нужным. Особенно, когда нахальные пальцы пробираются под ворот рубашки и обводят ноющий сосок. Сжимают упругое полушарие. Снова трогают вершинку, да ещё в такт бесстыдным поцелуям."

"Ещё никогда я не чувствовала ничего подобного. Мне сладко. И стыдно. И хочется получить этих порочных нежностей побольше.

Под кожей словно молнии пробегают, собираясь почему-то внизу живота.

Ноги сами собой сжимаются от странного тянущего чувства.

− Что скажешь, Мышонок? — хрипло урчит демон, трогая губами мочку моего уха. — Приятно тебе, или нет?

Я сгорю сейчас. Точно сгорю. До угольков.

− Приятно, − шепчу, зажмурившись от смущения.

− Умничка. Продолжим наш урок, − усмехается мой истязатель.

Снова целует шею. Прикусывает и облизывает. Ласкает губами, находя такие чувствительные местечки, что я вскоре сама начинаю бесстыдно подставляться, будто выпрашивая ещё больше ласки.

И до моего затуманенного сознания далеко не сразу доходит, что в это же время мужские пальцы ловко распускают шнуровку моей сорочки, стягивая ту с плеч и полностью обнажая грудь.

− Моя нежная девочка, − шепчет Мартан, не позволяя мне опомниться. Лаская теперь уже оба полушария. — Страстная, чувственная, сладкая… Такая красивая. Не могу не прикасаться.

Он смещается на кровати ниже.

И неожиданно ловит тугую горошинку соска уже губами. Вынуждая ошарашенно замереть, прислушиваясь к себе.

О-о-ох.

Оссиан тоже иногда трогал мою грудь, но я тогда практически ничего не чувствовала, кроме стыда, чувства неловкости и желания, чтобы всё быстрее закончилось. А сейчас с моим телом происходят какие-то странные метаморфозы. Во мне просыпается что-то неизведанное.

Как думаете, далеко в этот раз зайдут наши герои в своём практическом занятии?

16.